Хайнц, бесцеремонно взяв стоящий у стены стул, поставил его перед кроватью, после чего тяжело на него плюхнулся.
Харди молчал, явно ожидая объяснений столь бестактному вторжению.
— Я хочу стереть мальчишке память… — коротко сообщил ему Хайнц.
Второй янтарный глаз немедленно открылся и в нём, как и в первом, замелькало множество самых разных, порой противоречивых выводов и предположений.
Опытный в делах магии и навыков переговорщик моментально ощутил многократно возросшую в теле Харди энергию. Сейчас заряжалась та пружина, которая, возможно, через мгновение разрядится, заставив тело лейтенанта вскочить, скрутить гостя и закинуть его в камеру до прибытия начальства.
Однако пружина на разрядилась. Чуть расслабившись, Харди потребовал:
— Объяснись.
— Я не связан ни с Культом, ни с Орденом, работаю здесь, никого не трогаю. Умею правда много разного, о чём не указал при приёме на работу… Но оно от того, что одно дело морочить голову иномирцам и совсем другое промывать мозги на потоке. Если мальчишку дожмут, вероятно местное отделение Культа светлых богов уничтожат под корень, я бы хотел это предотвратить. Считай меня сочувствующим желающим помочь Культу.
— Если нас поймают на этом, то повесят… — задумчиво произнёс Харди.
В момент, когда лейтенант произнёс «нас», Хайнц понял, что тот согласился. Однако после военный его удивил. И удивил, надо сказать, основательно.
— Преданность можно продать, но нельзя купить, верно?
Переговорщик насторожился, лейтенант продолжил:
— Я вот готов продать свою, но мне чертовски не нравились имеющиеся в доступности покупатели. А к единственно достойному попасть очень трудно, да и он у нас тот ещё привереда.
Скинув покрывало, Харди уселся на кровати. У Хайнца невольно проскочила мысль, что у лейтенанта в роду и правда были медведи, так как в разрезе рубахи было черно от густых плотных волос.
— Ты кто угодно, но только не сочувствующий, Хайнц, — сверля собеседника глазами, заговорил лейтенант. — Ты напоминаешь матёрую крысу, старательно прикидывающуюся амбарным хомяком. Даже Эрго и тот чувствует в тебе равного, отчего недолюбливает. И нет, от тебя не смердит продажностью Юга. Давно ходят слухи, что Аластор поддерживает Культ светлых богов деньгами. Большими деньгами… Ты агент Севера, я это чувствую, а ещё я чувствую, что вокруг комплекса намечается какое-то нехорошее движение.
Откинувшись на спинку стула, Хайнц молчал. Неопытному человеку могло показаться, что он расслаблен, но прошедший через множество битв Харди знал, насколько иллюзорно это расслабление. И сейчас он окончательно убедился в верности своего предположения, так как «загривком» почувствовал, что этот худощавый, с педантскими усами человек, без труда может его убить.
— Чего ты хочешь? — наконец произнёс Хайнц.
Про себя же он подумал:
«Я конечно был уверен, что он согласится, его покойный младший брат был жрецом Культа, но чтобы такое…»
Дождавшись вопроса, Харди заговорил:
— Помогите мне и моей семье перебраться на Север. Далее разумная финансовая помощь, исключительно обустроиться. Обеспечить себя я смогу, как и смогу быть полезным.
— У тебя семеро детей, а граница накрепко закрыта, — покачал головой переговорщик, после чего улыбнулся и слегка разрядил напряжение собеседника: — Придётся ехать через Эльраиз. Ты ладишь с эльфами? — хмыкнул он.
— Да хоть с демонами или с этим, вашим Аластором. Мне осточертела империя. Я сражался за неё сорок лет, а теперь вынужден участвовать во всём этом, чтобы оплатить учёбу своим детям. Я думал, что выдержу, но боги, как же я устал от всего этого…
— Я не понимаю, как Эрго вообще взял тебя на работу? — вполне искренне удивляясь, покачал головой Хайнц.
— Десять лет назад он вербовал совершенно другого человека. По своему мягкого, но при этом бесконечно преданного Империи. Сейчас же эта преданность, мягко говоря, уже не та, — собравшись, сухо ответил лейтенант.
— Ладно, к делу, — продолжил Харди. — Всё надо сделать пока Эрго и капитан отсутствуют. В целом риски минимальны, мы сделаем вид, что начальство приказало тебе поговорить с парнем на предмет сотрудничества, о чем ты мне только что доложил. А то, что такого приказа не было, никто не узнает, так как уточнять его наличие банально некому. В общем, жди вызова у себя, я пришлю за тобой посыльного минут через двадцать пять. Это всё что от меня требуется? — уточнил он.
— Да, всё. Детали нашего сотрудничества мы обсудим позже, да и мне необходимо обсудить их с начальством. Сейчас же извини, мне необходимо поторопиться… — произнёс Хайнц и поднявшись со стула, направился к двери.