Олег был свидетелем того, как Мэл добивался Олиного внимания несколько лет, но она даже не смотрела в его сторону. Да и чем он, простой инженер и бывший десантник, мог удивить дочь министра, родившуюся с золотой ложкой во рту? Когда он понял, что подарками и ухаживаниями девушку не возьмешь, Мэл зашел с другой стороны.
Парень знал о ее страстном увлечении, на этом и сыграл. Именно Мэл стал организатором нелегальных гонок на виманиках, он же стал ее инструктором по прыжкам с парашютом. И когда в день рождения «золотой малышки» Мэл подарил ей вингсьют, стены ее крепости пали. И тут уж ушлый дружок и начал использовать типичные приемчики, крепко привязывающие женщин, делающие из них безвольных, подчиняющихся существ, которые после всей причиненной им боли еще и сами оправдают своего любимого манипулятора.
И Оля, как и большинство женщин, попавших в подобную ситуацию, предпочитала закрывать на это глаза, продолжая любить придуманный образ, не имеющий ничего общего с реальностью, что невероятно бесило Олега, и на то были свои причины.
— Он не такой, Оль. Он не рыцарь!
— А кто рыцарь, может быть Крал? — она почти выкрикнула фамилию мужчины, навязываемого ей в мужья, и скривилась.
Собирая остатки сил после долгой пробежки, Оля с трудом поднялась со ступеней, делая вид, что Олег пустое место. Кровь с новой силой ударила в голову, заставляя чувствовать себя разъяренной буйволицей.
— Он любит меня! — огрызнулась, мазнув взглядом по краю мужских ботинок, и толкнула дверь.
— Он любит деньги, Оль.
— Иди работай, Олег! И хватит лезть не в свое дело.
Дверь закрылась с такой силой, что черенки садового инвентаря дружно звякнули в темном углу коморки. Девушка гнала от себя любые мысли, заставляя слышать лишь пульсацию в висках, так и добежала до своей спальни. И даже розовый цвет ни чуточку не беспокоил. Перед глазами плыл красный.
Прохладная вода немного остудила пыл и придала сил подумать о том, как же ей выбраться из заточения. Она наказана, и папа решил поиграть в «кто тут главный». Отец ее игнорировал, сославшись на чрезмерную занятость, а обсуждать проблемы с остальными родственниками Оля не собиралась. И поскольку пока лишь старший Кобуров мог повлиять на ход событий, Оля собиралась притвориться хорошей девочкой, как и полагается в этой игре, а дальше, как обычно, сделать так, как нужно будет ей.
Вечерняя тренировка вымотала Олю так, что стоило ей положить голову на подушку, как сознание стало постепенно угасать, но короткий звон оповещения, вынудил открыть слипающиеся глаза.
— Все-таки написал первый! — победная улыбка расплылась по сонному лицу.
Сморщившись от бьющего по глазам света, Оля сильней прищурилась, одновременно меняя настройки яркости экрана.
«Поговорить надо» – пришло сообщение от Олега.
— Оооо! — она закрыла глаза рукой, собираясь закинуть телефон куда-подальше.
«На счет виманики» — пришло следом, и благодушие вернулось к девушке в ту же секунду.
Тело тут же прошило током радостного предвкушения. Оля вскочила с кровати, на ходу набрала Олега и вышла на балкон.
— Хорошие новости? — девушку потряхивало от желания скорее вернуть свою малышку.
Она стояла, прислонившись к прохладной кирпичной стене дома, поставив ступню на ступню, чтобы босым ногам было не так холодно от каменного пола. Майка, которая в эту ночь должна была выполнять роль ночной рубашки, едва прикрывала складочки ягодиц и совершенно не согревала в весеннюю прохладную ночь.
— С какой стороны посмотреть.
— Не томи! — девушка запрыгала на месте, подбадриваемая адреналином.
— Виманика арестована.
Оля внезапно глотнула воздуха, полностью выбитая из душевного равновесия.
— Твоя лицензия аннулирована, — добил Олег, но тут же продолжил, — но можно сдать экзамен.
— Я сдам! — оживилась девушка, чувствуя, что не все потеряно. Она знала, что ей подвернется возможность выйти из этого заточения.
— Не все так просто, Оль. Кто-то сверху в курсе вашей с Мэлом выходки и такая самодеятельность им не понравилась. Виталий Николаевич этот вопрос замял, конечно, виманику возвращают к прежним настройкам, а вот с тебя спросят по полной.