Примеряя длинное золотое платье, что соблазнительно обтягивало изгибы фигуры девушки, Оля грустно рассматривала свое отражение в зеркале.
— Тебя ведь создавали для счастливого вечера…А надеваю тебя я. Прости, — девушка провела ладонями по паеткам, мягко царапающим кожу, и совсем невесело улыбнулась.
Еще раз извинившись, будто платье было живым, сняла наряд, бережно уложила его на спинку кресла, и бросила взгляд на телефон, в надежде увидеть сообщение от него…И Мэл, будто чувствуя, что его ждали, написал в ту же секунду.
«Малыш! Как ты?»
Оля засияла под стать платью и, вцепившись в телефон, тут же стала набирать ответ.
«Скучаю. Ты готов меня украсть?» — написала, мечтая, что все произойдет в лучших традициях фильмов про героев, что он ответит, что будет ждать ее в полночь, а после они убегут ото всех туда, где будут счастливы до конца своих дней.
Она прикусила палец, нервно ожидая ответа и не сводила глаз с экрана, пока тот не пришел.
«Я очень стараюсь. Ты раздобыла виманику?»
«Ее забрал не отец»
«Какая разница, Оля! Как ты предлагаешь нам улетать?»
Даже не слыша его голоса, Оля прекрасно поняла, что Мэл злится. Она представила, как он кричит и смотрит на нее гневным укоряющим взглядом, и губы девушки задрожали.
Чтобы не расплакаться она залпом осушила стакан воды, повторяя про себя то, что должна принять как истину: «Он не принц. Он не спасет.»
«Благодаря твоему папе я здесь, если ты не забыла. Найди виманику, если по-настоящему любишь меня!» — пришло вдогонку.
Одинокая слезинка все же потекла по щеке девушки. Мэл отлично знал Олю и сыграть на чувстве вины не стоило труда. Мэл действительно отправился в лунные шахты благодаря стараниям Кобурова. И теперь парень не преминул напоминать об этом девушке при любом удобном случае. Сейчас же дело начинало приобретать совсем кислый привкус, и Мэл опасался того, что Оля забудет о возлюбленном, и ему придется торчать вдали от планеты долгие годы. Покинуть шахты не представлялось возможным, но это официально. Как обычно, всегда находились обходные пути и люди, с которыми можно договориться. Мэл был из тех, что ради своей выгоды хоть черта уговорит, и Оля надеялась, что именно это качество парня позволит им бежать, не веря в то, что для нее он делать ничего не собирается. Его заботила лишь собственная жизнь. И если в ней будет Оля и проблемы, значит он избавится от обеих сразу.
Внезапно, Оле это стало так понятно, будто она вышла из затхлого помещения на свежий воздух. Даже чувствуя то, что ее жизнь катится под откос, Оля расправила плечи.
Хватит! Если она нужна Мэлу, пусть докажет это. Иначе…
Чувствуя невероятный прилив уверенности, Оля быстро написала ответ и решительно нажала «отправить».
«А если ты любишь меня, то не допустишь, чтобы Крал объявил меня своей невестой, Мэл. Действуй. Или прощай.»
Выключив телефон, Оля швырнула его под подушку и взглянула на платье, отливающее золотом в луче солнца.
— Ну что ж, я тебя не подведу! — подмигнула золотым паеткам, и отправилась в душ, чтобы привести себя в порядок перед важным вечером.
— Дамы, господа, я прошу минуту вашего внимания!
Олю передернуло от голоса будущего муженька, звучащего со всех колонок дворца приемов. Она залпом осушила бокал с шампанским и сквозь толпу попятилась к выходу, вжав голову в плечи, чтобы стать не такой заметной. Девушка хотела исчезнуть, потеряться по дороге в дамскую комнату или попросту потянуть время, внутри себя все еще надеясь на то, что спаситель придет.
Шум в зале постепенно стих. Лишь редкий звон бокалов и покашливания напоминали о том, что на мероприятии собралась не одна сотня приглашенных. Взгляды присутствующих приклеились к сцене, и гости, готовые внимать речам главы Совета Конфедерации, льстиво заулыбались.
Оля застряла между плотно стоящих гостей у распахнутых дверей золотой гостиной, с горечью наблюдая, как толстый мерзкий старик поднимается на сцену, чтобы всем объявить об их помолвке. Еще минута, и назад дороги не будет. «Мэл! Где же ты!» — словно молитву шептала девушка, зажмуривая глаза.
Крал медлил, старательно пытаясь восстановить дыхание, сбившееся после подъема на сцену, и как только открыл рот, чтобы продолжить, от громкого свиста микрофона заложило уши. Торжественный зал мгновенно погрузился во тьму, поглощая блеск бриллиантов и сияние неискренних улыбок гостей. Словно по команде приглашенные издали разочарованный вздох, замирая на местах.