— Где моя виманика?
— Не знаю, Оль.
— Ну так поинтересуйся у кого надо. Не мне тебя учить.
Олег осмотрелся по сторонам, проверяя, нет ли лишних ушей.
— Очень странное дело, Оль. Все службы на ушах. Ты бы пока посидела тихо, а?
Олег понимал, что тихо и Оля понятия не совместимые, и девчонки хватит максимум на сутки, но предупредить считал своим долгом.
— Я думала это папа распорядился. Но выходит, что его будущий родственник, — Оля предпочитала не называть чинов и имен в телефонном разговоре, к тому же Олег был в курсе всех событий, происходящих в семействе министра, и уточнять не требовалось.
— Вряд ли он. Наверху тоже ничего не знают.
— А кто же тогда?
Яркая красная вспышка осветила темную спальню, и в трубке послышался вой сирены.
— «Проникновение на территорию. Угроза с воздуха» — вместо голоса Олега послышался звук тревоги, и связь отключилась.
Оля подбежала к окну, чтобы рассмотреть, что происходит, но кроме суетящейся охраны и взмывших в небо беспилотников никого не было. Через пять минут начальник охраны сообщил, что тревога была ложной, предположив, что над имением могла пролететь какая-то крупная птица. Глядя в темно-синее небо, по которому девушка уже успела соскучиться, Оля еще раз вздохнула о потерянной виманике и, задернув штору, легла в кровать.
Глава 5
Мэл больше на связь не выходил, а Оля каждый раз, как только руки тянулись написать ему «привет», щипала себя за плечо. «Обойдется! Пусть помучается, погадает, что со мной!» — думала она, надеясь, что подобной манипуляцией добьется его внимания. И вроде бы понимала, что глупо себя ведет, но поделать с собой ничего не могла.
Ровно сутки она сидела взаперти. Выходить из дома ей не запрещали, но за пределы усадьбы было не проникнуть. Оля проверила это, когда вышла на пробежку в лес, часть которого так же принадлежала ее семье. Охрана старалась не раздражать своим присутствием, но упускать из виду девушку не имела права именно потому, что были уверены – попытается сбежать.
Сумерки сгущались, опускаясь душным маревом на землю. Оля бодрым шагом возвращалась к дому, разгоряченная после длительной пробежки. В голове пульсировало, щеки пекло от прилившей к ним крови. Во рту пересохло, заставляя ее жадными глотками осушить бутылочку с изотоником.
Женственные формы никак не желали превращаться в спортивную фигуру, как бы Оля не изводила себя тренировками. «Еще пару дней взаперти, и я начну заедать стресс пирожными в прикуску с бургерами и картошкой фри. И пивом…», — подумала она, сглатывая голодную слюну. И чувствуя, что близка к срыву, решила, что войдет в дом с черного входа, чтобы не слышать ароматов готовой еды. Примет душ и ляжет спать, чтобы опять же не сорваться. Потому что Мэлу нравятся узкие бедра.
— Загоняла парней! — в темноте блеснула лысина Олега, и он тут же вышел на свет.
— Ничего! Им полезно! — улыбнулась девушка, со стоном присаживаясь на низкое крыльцо.
— Десяточку давно не гоняли, — охранник сел на корточки рядом, отключая наушник.
— Хоть я потренирую папину охрану. Привыкли на вертолетах, расслабились.
Олег кивнул, и пауза начинала становиться неудобной. Хотя Оля ее не замечала, обращая внимание лишь на приятную боль в усталых мышцах.
— Оль…
— М..? — открыв один глаз, Оля глянула на Олега, не решающегося начать разговор, и поняла все без слов, — не начинай, а!
Больше всего она не любила, когда друзья начинали лезть в душу со своими советами. И не важно, что чаще всего они оказывались правы, но Оля предпочитала лучше сделать и пожалеть, чем не сделать. И если она ошибется в своих надеждах на этот раз, пусть в этом будет только ее вина.
— Лучше скажи, что с виманикой. Ты узнал?
Тот лишь покачал головой, и Олю, конечно, такой ответ не устроил. Она любила делать все быстро, сию минуту, и от других ждала такой же скорости.
— Как думаешь, Мэл сможет вычислить, где она?
Надежда на то, что ее прекрасный принц явится и решит проблемы, ни в какую не хотела исчезать из ее прекрасной головки. Оля осознавала, что совершает ошибку, но сила мечты была мощнее каких-то там доводов здравого рассудка.
Олег поднялся, нервно поправил портупею и взглянул на растекшуюся по крыльцу девушку с высоты своего исполинского роста.
— Оль, ну не стоит Емеля тебя…
Он прикусил губу, понимая, что зашел на тонкий лед. Но больше не мог молчать. Слишком хорошо знал он своего бывшего сослуживца. И если бы он не уважал Олю, возможно и не стал лезть со своими советами. Он давно работал на Кобуровых и изучил характер каждого члена семьи лучше, чем личный психолог. В подразделении, где служили Олег и Мэл, которого раньше звали Емельяном, второй специализацией была психология, и парни были натасканы в этом деле не хуже, чем в десантировании. Именно эта уникальность дорого ценилась на рынке, потому что мало кто сочтет громилу-бодигарда за смышленого парня, читающего людей как книжки.