Глава 7. Тщательно организованная случайность
Среди пленников лабиринтов Кай-Ше драки и потасовки случались всё чаще, поэтому имперский совет при правителе Фейгана Эмере V постановил: вместо изоляции в наказание заставлять их вдвое больше работать.
В качестве карцера для провинившихся стали использовать особо опасные уединённые штольни, где условия работы были невыносимыми. Из-за нехватки воздуха в них трудно дышалось, а от постоянно слышимого низкочастотного гула в душе зрела паника, хотелось заползти в укромный уголок и затаиться до окончания наказания. Однако план выработки кристаллов, который определяли для каждого в зависимости от тяжести проступка, никто не отменял. Приходилось, превозмогая себя, работать, чтобы уложиться в срок. Если наказанный не успевал выполнить план за первые трое суток изоляции, его оставляли ещё на трое суток. Мало кому удавалось без тяжёлых последствий для психики выдержать увеличенный срок наказания. Об этом знали все, поэтому старались уложиться в срок, и одно лишь упоминание о карцере наводило панику и ужас на пленников лабиринтов Кай-Ше.
Наказанные питались только водой и полусырым, липнувшим к рукам и зубам хлебом, спали там же, где и работали. Нужду справляли где придётся. И смотрели друг на друга волком, потому что зачастую участникам конфликта приходилось работать бок о бок. И не всегда совместный труд приводил к примирению сторон. Чаще случалось, что пленники бесследно пропадали в штольнях, и их розыском никто не занимался. В общем, в карцере выживал сильнейши или, скорее, хитрейший.
Вот в таких нечеловеческих условиях пришлось отбывать наказание за неявку на поверку высокородному. Его аристократическая натура бунтовала против окружающих его арестантов и убогой, гнетущей обстановки, поэтому он старался держаться особняком и ни с кем не разговаривал. Спать укладывался в сторонке, спрятавшись подальше от основной массы пленников. Его вынужденное отшельничество внезапно дало самые неожиданные результаты: на второй день пребывания в карцере он услышал занятный разговор, на который поначалу не обратил никакого внимания. Насторожиться его заставило знакомое имя, произнесённое злобным шёпотом:
- Я буду не я, если не отомщу этой маленькой дряни – Ксе-ни-и-и-и. – Женский голос глумливо протянул имя «бледной немочи», которое Тай узнал от нужных людей за пять минут до запланированной встречи. И такого имени больше не было ни у кого в лабиринтах Кай-Ше.
– Из-за неё я попала в эту вонючую дыру, - продолжала истекать желчью женщина. – Пусть поживёт ещё пару дней, пока не вернусь в барак. Придушу её во сне! Если только она не сдохнет, пока я тут вкалываю. Всё-таки здорово мы её вчера приложили, может, и не очухается. Ишь, какая цаца выискалась! Нечего якшаться с высокородными! Да и вообще, она давно меня бесит одним своим видом, поделом ей!
Тай замер и ещё тщательнее прислушался, настолько увлёк его подслушанный разговор. Ошибки быть не могло, речь идёт о ней, о той самой Ксении. Он осторожно выглянул из-за большого камня, возле которого расположился на ночлег, и увидел двух массивных дам неопределённого возраста. Они укладывались спать с другой стороны облюбованного им валуна и при этом обсуждали драку, за которую попали в карцер. Тай даже замер от неожиданности: «бледная немочь» его и только его! Никто не смеет тронуть её и пальцем, а уж тем более лишить жизни, сорвав тем самым все его далеко идущие планы.
Притаившись в двух шагах от не в меру разговорчивых подруг, Тай напряжённо ждал, когда же они, наконец, замолчат и уснут. Он уже выслушал все подробности вчерашней драки, понял, почему девчонка не пришла на встречу, и успел придумать план по устранению этих потенциально опасных особ. Что же, они сами подписали себе смертный приговор! Жалеть их он не собирался…
Утром среди заключённых карцера разнеслась весть, что ночью на одном из участков случился обвал, насмерть придавив двух пленниц, двух закадычных подруг Айну и Миси, попавших сюда из-за драки, учинённой ими в бараке.
Никто особо не горевал об их кончине, каждый втайне облегчённо вздохнул, что беда случилась не с ним. Карцер собрал свою кровавую дань, оставшееся время можно было работать спокойно. Таково было местное поверье: раз в три дня карцеру требовалась жертва. И только Тай знал, что к этой жертве подземелье не имеет никакого отношения.