Тело было лёгким-лёгким, казалось - ещё немного, и оно тоже превратится в невесомую белую пушистую массу и, воспарив ещё выше, присоединится к другим облакам. Ну же, скорее! Как хорошо! Боль ушла: не страдает тело, не ноет душа. Так легко и беззаботно, так радостно и светло! Почему она раньше не знала, что так может быть?
Выше! Ей нужно улететь – туда, за грань. Она уже слышит там вдалеке чудесное пение и радостный смех, и ей очень хочется присоединиться к тем, кто веселится в вышине. Надо сделать ещё один рывок. Надо, но почему-то облако не отпускает её. Из мягкого и невесомого оно вдруг превратилось в кандалы, которые тянут её вниз.
- Не хо-о-о-чу-у-у! – Ксюша попыталась пальцами вцепиться, как в одеяло, в край пушистого облака, но ничего не вышло. Пальцы ловили пустоту - холодную, скользкую и липкую – и от этого сами становились негнущимися и непослушными. Облако вдруг стало плотным и вязким, как живое, задвигалось прямо на неё, захватывая в свои душные объятия.
Нечем дышать! Совсем нечем! Как будто ей перекрыли кислород. Жадное! Какое жадное облако! Здесь столько воздуха, а ей не дают дышать. Ей нужен-то всего один глоточек!
Задыхаясь, Ксюша дёрнулась из последних сил, но облако держало крепко, надёжно спеленав руки и ноги. Она попыталась крикнуть, но из горла вырвалось только глухое сипение, а затем рот и вовсе обожгло какой-то горько-солёной жидкостью. Она хотела выплюнуть её, но облако навалилось и залепило ей ноздри. Ксюша, вынужденная проглотить противную жидкость, поперхнулась ею, надсадно закашлялась и вдруг почувствовала, что облако больше её не держит.
Из небытия она вынырнула мгновенно, с трудом разлепив слезящиеся глаза, с удивлением уставилась на сидящего рядом с ней высокородного.
- Ты? – с трудом прохрипела короткое слово.
- Я! Говорил же тебе - привыкай, теперь всегда буду рядом.
- А где ты был, когда меня убивали? - голос потихоньку начал возвращаться к Ксении, впрочем, как и силы. Она почувствовала такой прилив злости, что ещё немного - и воздух между ними займётся пламенем.
- Виноват, не досмотрел! Больше не повторится! – сконфуженно пробормотал Тай. - Зато я тебя спас сейчас, достал целительный эликсир, без которого ты бы не выжила. Это чтобы ты знала, кому обязана своим спасением.
- Ах, так это ты влил в меня ту гадость! Очень мне это нужно было! – продолжала накручивать себя Ксения. – Я уже одной ногой была в раю, а ты мне помешал, так что благодарить тебя я не буду.
- Где была?
- Ой, проехали! Темнота! – Ксюша чувствовала себя удивительно храброй, сама не понимала, что с ней творится. Чем он напоил её или опоил? Свалился же он на её несчастную голову! Одни проблемы от этого высокородного.
Ксюша повыше вздёрнула подбородок, хоть это было и затруднительно в её положении, и повернула голову к стене. Надоел! Лучше уж рассматривать царапины и выбоины на стенке барака.
- Мы с тобой нужны друг другу, - попытался навести мосты высокородный, - давай жить мирно.
- Я прекрасно жила и без тебя… Нет, не так… И до тебя я жила отвратительно с тех пор, как сюда попала, и дальше проживу как-нибудь. Чего ты ко мне прицепился?
- Не проживёшь! Мы теперь связаны, в тебе моя магия. И только я знаю, что делать, чтобы она не убила тебя.
Тай отчаянно блефовал: она не должна догадаться, что всё это ложь. Откуда девчонке из немагического мира знать хоть что-то о магии? Вся надежда у него была только на её неосведомлённость. Ошеломить, запутать, подчинить – вот его ближайшие цели. А дальше будет видно. Возможно, он постарается её приручить. После смерти Рэдкофа спор аннулировался, и теперь у него в запасе сколько угодно времени. Он не будет торопиться: девчонка должна полностью довериться ему. Если нужно, он притворится влюблённым болваном.
- Не бойся, больше тебя никто не тронет, я позабочусь об этом.
Ксюша саркастически фыркнула и, ехидно прищурившись, спросила:
- Будешь носить меня в кармане?
Ей страстно хотелось вывести высокородного из себя: может, тогда он, наконец-то, поймёт, что не с той связался, и отстанет. Но Тайрон продолжал, не реагируя на её выпады:
- Просто объявлю, что ты под моей защитой. Этого достаточно, чтобы никто из пленников к тебе и пальцем не прикоснулся.
Ксении ужасно надоел этот разговор, она ещё не настолько окрепла, чтобы долго препираться с высокородным. Она молча повернулась на левый бок, уставившись в стену, пусть разговаривает сам с собой.
Однако Тайрона это ничуть не смутило. Он отрывисто бросил ей короткую фразу:
- Никуда не уходи, я сейчас вернусь.
Юморист! Да она руки поднять не может! Ксения не ответила, продолжая молча пялиться в стену. Вернулся Тайрон неожиданно быстро. Сунул ей в руку горячую лепёшку и велел съесть её. Ксюшу покоробил приказной тон, но отказываться она не стала, поняв очевидное - живот свело от голода. Не успела она доесть, как в барак потянулись пленницы. Они удивлённо поглядывали на странную парочку, перешёптывались и кивали в их сторону головами, но вслух не проронили ни слова.
Тайрон спокойно дождался, когда соберутся все, поднялся, вышел на середину комнаты и заявил:
- Видите ту девушку у стены? Если с её головы упадёт хоть волос, вы лишитесь рук, волос и голов без выяснения, кто её обидел! Два раза я повторять не буду: она под моим покровительством и неприкосновенна!