Глава 11. Влияние вовремя расставленных акцентов
Ксения ожидала какой угодно реакции в ответ на нахальное заявление высокородного – ехидного смеха, возмущения, обидных слов в свой адрес – только не оглушающей тишины, в которую на время погрузился барак.
- Я не ясно выразился? – в голосе Тайрона зазвенел металл, да так ощутимо, что, будь звук материальным, им можно было бы колоть лёд.
Ещё одна минута тишины, последовавшая за его вопросом, показалась Ксении бесконечной, а потом её расколол нестройный хор женских голосов, на разные лады повторяющих:
- Поняли… Ясно… Услышали… Да понятно…
И только тогда она почувствовала, как освежающей струёй в лёгкие хлынул воздух, и сообразила, что на какое-то время просто перестала дышать.
Тай ещё немного постоял посреди комнаты, как должное молча принимая заверения в безопасности своей подопечной, а потом всё так же, не проронив ни слова, коротко кивнул головой и вернулся к постели Ксении.
Сел на край убогого ложа, поудобнее умостил её голову на подушке, из-за пазухи достал кусок невесомой пушистой ткани и укрыл им Ксюшу от коленок до самого подбородка, аккуратно подоткнув перед этим край драного одеяла, которое она сжимала побелевшими от невероятного усилия руками.
Девушку колотил озноб: то ли от недавно перенесённого стресса, то ли от только что отступившей болезни, то ли от всего сразу, щедро сдобренного нервным напряжением.
Удивительно, но ей вдруг сразу сделалось тепло и спокойно, в тело по капле начала возвращаться жизнь. Она уставилась в лицо высокородного вопрошающим взглядом, а он лишь хмыкнул в ответ и, пожав плечами, ответил на невысказанный вопрос:
- Никакого волшебства! Это накидка из шерсти алькасира - зверя, живущего высоко в горах в местах, где я родился.
Немного помолчал и. видимо, сам не ожидая этого от себя, тихо добавил:
- Единственное, что мне осталось на память о моей матери.
И тут же, словно устыдившись минутной слабости, нахмурил брови и, понизив голос до шёпота, проворчал:
- Ты должна хорошо питаться и много спать, чтобы быстрее встать на ноги. Ещё пара дней у тебя в запасе есть, потом охрана выгонит тебя на работу. Не показывай никому, что к тебе возвращаются силы. Они, - он незаметно кивнул головой в сторону товарок по бараку, - напуганы моими угрозами, сами тебя не тронут, но охранникам сдадут без зазрения совести. Притворись слабой и беспомощной. Это в твоих же интересах.
Помолчал, отвернувшись куда-то в сторону, а потом снова уставился Ксении в глаза и тихо, но твёрдо добавил: - И в моих тоже! Отдыхай и ни о чём не беспокойся, еду я буду тебе приносить.
В продолжение всего разговора Ксюша молча, в пол-уха слушала высокородного. Опустив глаза, она разглядывала накидку, которой он её укутал, и думала о маленьком мальчике, которого эта ткань, возможно, не раз согревала долгими холодными вечерами. И тогда ещё его глаза не были такими холодными и пустыми…
- Ты меня слушаешь? – недовольный голос Тайрона внезапно вклинился в Ксюшины мысли и заставил её вздрогнуть. – Повтори, что я тебе сказал!
- Ты велел мне притворяться больной и немощной, - чуть слышно ответила Ксения. Его фразы, которые, казалось бы, пролетали мимо её ушей, внезапно оказались крепко впечатанными в сознание. Что за ерунда, она же его совсем не слушала!
Тай удовлетворённо хмыкнул, поднялся и не спеша направился к выходу. У самой двери остановился, хмурым взглядом обвёл помещение, заставив всех его обитательниц на мгновение замереть, кивнул Ксении на прощание и вышел, почти бесшумно притворив дверь.