- Конечно, возможно, - неохотно отвечал тот. - При очень высокой температуре такое бывает. Не очень хорошо, что она держится так долго. Если через сутки температура не спадёт, мы его потеряем.
В эту ночь Ксения не вернулась в женский барак, осталась у постели медленно угасающего Тая. Она почти всю ночь держала его за руку, словно пыталась влить хоть капельку сил, которых с пробуждением магии чувствовала в себе немерено.
Смачивала в приготовленном целителем отваре тряпицу и обтирала ею лицо, шею, грудь и ноги страдальца. Его нагота ничуть не смущала её: во-первых, он был потрясающе сложен, а во-вторых, перед лицом смерти ей было не до глупых предрассудков и жеманства.
Беспокойный день в итоге всё же дал о себе знать. Где-то после полуночи температура у пострадавшего поползла вниз, он обильно потел и казался уже не таким обжигающе горячим. Ксения, в очередной раз обтерев Тайрона, теперь уже сухой тряпицей, в бессилии уронила голову на уголок его подушки.
- Боже мой, как я устала! Я немножко полежу вот тут, рядом с тобой. Ты же не возражаешь, правда? - спросила, кое-как притулившись на краешке убогого топчана, словно высокородный мог услышать её чуть слышный шепот.
- Молчание - знак согласия. Я знала, что в глубине души ты добрый и ми-и-и…, - голос Ксении затих на полуслове. Едва коснувшись головой подушки, девушка мгновенно отключилась, несмотря на то, что поза была неудобной и не располагающей ко сну.
Глава 22. Высокая регенерация, сметающая границы
Проснулась также неожиданно резко, от того, что ей стало жарко. Жар исходил от Тайрона, спавшего теперь на боку, по-хозяйски крепко прижимая Ксению к себе.
Это что такое? Он же лежит, в чём мама родила! Не хватало ей быть застигнутой в мужском бараке да ещё с голым мужчиной в обнимку. Тогда сразу на своей репутации честной девушки можно ставить жирный крест, а доступным здесь живётся ох, как несладко. Запаниковала, попыталась отодвинуться и встать, но мужчина недовольно заворочался во сне и ещё крепче сжал её в объятиях.
Ксюша, на минутку оторопев от такой наглости, снова завозилась, пытаясь освободиться из кольца его рук. На этот раз Тай протяжно вздохнул и недовольно, но достаточно чётко и разборчиво буркнул:
- Спи, - и уткнулся носом ей в шею.
- Вижу, тебе значительно полегчало, раскомандовался тут, - возмущенно запыхтела Ксения.
- Спи, - снова прошелестело у неё над ухом. - У магов с Айхона превосходная регенерация, даже если их лишили магии. Высокая температура была именно из-за быстрого восстановления, теперь уже всё самое страшное позади. Отдохни.
- Откуда ты знаешь про высокую температуру? - удивилась Ксения.
- А разве её не было?
- Что за привычка отвечать вопросом на вопрос! Она была, но я всё равно не понимаю, как…
- Нечего тут понимать, спи и всё, не мешай мне поправляться.
- Раз ты почти выздоровел, я, пожалуй, пойду.
- С ума сошла? Куда ты пойдёшь ночью?
- В свой барак, куда же ещё, - Ксения, барахтаясь, попыталась подняться с узкого ложа, но, Тайрон не отпустил. Ещё и застонал вдобавок, как будто она нанесла его драгоценному телу непоправимый вред.
- Пусти, сказала, симулянт несчастный! Только что ты стремительно шёл на поправку.
- А теперь больно…
- Больно? Где болит? - всполошилась Ксения, с содроганием вспомнив часы, проведённые у его постели. - Прости, наверное, я тебя случайно ударила.
- Тут болит, -Тай взял её руку и приложил к сердцу. - И тут, - легко провёл её пальчиками по своей голове. - И тут, - едва коснулся тонкой изящной кистью шрамов на боку. - И… ну, в общем, всё и везде болит.
- Издеваешься, да? - возмущённо прошипела Ксюша, у которой от его прикосновений кожа просто запылала.
- Нет, ищу повод, чтобы ты осталась.
- Мог бы просто попросить, а не устраивать тут танцы ощипанного павлина.
- Что, прости?
- Забудь, - нетерпеливо фыркнула Ксения.
- Нет, мне всё же интересно, с кем ты меня сравнила?
- Есть такая птичка в моём мире, очень любит красоваться, распуская хвост.
- Значит, по-твоему я хвостатый выбражун, да ещё и облезлый? Кхм… Лестное сравнение.
- Тайрон, мне кажется, ты уже чувствуешь себя великолепно и прекрасно обойдёшься без сиделки, поэтому мне лучше уйти.
- Хорошо, сейчас я просто попрошу: не уходи. ночью опасно, я буду переживать… За свой дар, конечно же.
Ксения хмыкнула, высокородный он и есть высокородный, думает только о себе и своём даре, а она уже невесть что вообразила. А что, собственно говоря, она могла вообразить? Что они подружились? Что, кроме сосуда для своего дара, он видит в ней человека, девушку? Размечталась!