И на неё вдруг внезапно накатило глухое раздражение: не нужно ей его доброго отношения. И вообще, ничего от него не надо. Сделает, что пообещала, и навсегда выкинет этого напыщенного павлина из своей головы, памяти, сердца. Ой, куда это её понесло? Причём здесь сердце? Переутомилась сильно, вот и лезет в голову всякая чушь.
- Отвернись и отодвинься. Одеяло тоже возьми себе, нечего тут сверкать своими… секретностями. И постарайся не касаться меня во сне, - поразмыслив, она решила остаться, но не потому, что он попросил, просто сил брести в свой барак в темноте ночи не было. Да и не такая она отважная, чтобы разгуливать по лагерю в самый глухой и тёмный час.
- Ну, ты и загнула! Мне не спать до утра, карауля твой чуткий сон и соблюдая дистанцию между нами? А я, между прочим, только пошёл на поправку, могу и свернуть с этого пути.
- Не свернёшь, у магов с Айхона высокая регенерация, - приподнялась, рывком вытащила из-под головы высокородного подушку и водрузила между ними. - У этих самых магов, даже лишённых магии, наглость тоже повышенная… И изобретательность, и склонность к шантажу, и много чего ещё. Так что, выживешь! Это я тебе гарантирую. А вот это, - ткнула пальчиком в подушку, - граница. Только попробуй нарушить!
Отвернувшись, Ксения закрыла глаза и снова, почти мгновенно провалилась в сон. Тайрон же, наоборот, очень долго не мог сомкнуть глаз, всматриваясь в темноту и прислушиваясь к своим ощущениям.
Он ни за что на свете, даже самому себе, не смог бы внятно объяснить, что вдруг на него нашло, почему ему так сильно захотелось, чтобы она осталась. Ничего вразумительного на ум не приходило, и он решил, что это просто временная слабость. Сегодняшнее происшествие лишило его сил и привычной брони, а Ксения, несмотря на свою худобу, оказалась такой мягкой, нежной и аппетитной во всех стратегических местах, что её просто не хотелось выпускать из объятий. Но на этом всё: розовых соплей больше не будет! Ни к чему ему всякие сентиментальные глупости и романтические бредни. Это станет лишь досадной помехой на пути к его цели.
Глава 23. Сердечные муки с подтекстом
Перед самым рассветом, осторожно коснувшись плеча, её разбудил Хмург:
- Не бойся, это я. Просыпайся, девочка, тебе пора. Скоро утренняя поверка, опоздаешь, упекут в карцер.
- Спасибо, Хмург, - Ксения сонно хлопнула глазами и украдкой покосилась в сторону лучезарного. Его голая спина бледным пятном слабо выделялась на фоне топчана, он спал, отвернувшись лицом к стене. Нерушимая и ненарушенная граница в виде тощей подушки горделиво и неприступно лежала между ними, именно там, где ночью её оставила Ксения.
Вместе с облегчением от того, что Хмург не увидел ничего порочащего её, где-то в глубине души нежданно, коротко, но больно царапнули недовольство и сожаление: лучезарный мог хотя бы попытаться.
Да, она запретила прикасаться к себе, но в его объятиях было так хорошо, так сладко, что попытайся он решиться на это вновь, она не стала бы упорствовать, притворившись спящей. А он… Он оказался не в меру послушным.
Ксюша тряхнула головой, опять она думает о глупостях, а ей уже давно пора бежать. Между ними всего лишь сделка и ничего общего, кроме лабиринтов Кай-Ше, разумеется. И магии. Его магии, которая теперь стала неотъемлемой частью её.
Горестно вздохнув, девушка тихонько поднялась и поспешила на выход. В свой барак она прокралась незаметно и на поверку не опоздала, но соседки уже принялись судачить и строить версии по поводу её ночного отсутствия. Об этом красноречиво свидетельствовали их косые взгляды и ехидные смешки за спиной.
Ну и пусть! Ей всё равно. В глаза никто ничего не осмелится сказать, в памяти ещё свежи угрозы лучезарного. Пускай тешат себя возможностью лишний раз перемыть ей кости.
Ксюша улыбнулась своим мыслям: какая же она, всё-таки стала смелая! Не так давно, готова была упасть в обморок или провалиться сквозь землю от стыда и страха, уловив хотя бы один из тех взглядов, которыми её сегодня щедро одаривали соседки по бараку.
А сейчас хоть бы что! Стоит в шеренге таких же бесправных пленников, ловит злые шепотки за спиной и горящие презрением взгляды, а на душе спокойно, даже радостно. Наконец-то, она смогла совершить что-то стоящее: спасла лучезарному жизнь. Сама! Без мамы, без бабушки и даже без Даны. Интересно, это проявившаяся магия сделала её такой или жизненные обстоятельства?