- Началось! – почти беззвучно выдохнул Тай и бросился ей на помощь.
Глава 5. Благотворительность с подтекстом
Ксения недолго думала о высокородных. Ей не понравилось их внимание, но зацикливаться на этом она не собиралась. Пусть себе смотрят, она переживёт, но не дай бог полезут к ней с пакостями, тогда пенять им будет не на кого.
Ксения не на шутку разозлилась. Её извечный страх вдруг куда-то пропал, захотелось постоять за себя. Не важно, получится или нет, хотя бы просто попробовать. Она поняла это прямо сейчас, сама не узнавая себя. Никогда раньше не делала таких вещей, даже не желала их, и в голову ей такое не приходило. А сейчас – получите и распишитесь! Кажется, кто-то захотел скандала, пусть только сунутся! И эта «кто-то», повыше вздёрнув подбородок, гордо зашагала дальше, не подозревая, какие тучи сгущаются над её головой.
Далеко уйти Ксения не успела, шагов через пятьдесят её начало трясти, сознание помутилось, в глазах потемнело, голову как будто сжали тисками, одновременно перекрыв доступ кислорода в лёгкие. Она хотела позвать на помощь, но успела только взмахнуть руками, как тут же погрузилась в темноту. Но даже там ей не было покоя: чернильная пустота вокруг неё то и дело вспыхивала ярко-жёлтыми слепящими всполохами, а всю её то скручивало от боли в комок, то выворачивало дугой.
Ей казалось, что тело разрывается на части, потом снова собирается в единый организм лишь только для того, чтобы через мгновение опять рассыпаться на атомы. И так бесконечно! Так плохо ей не было никогда, даже в тот момент, когда она неожиданно перенеслась на Фейган.
Ксюша с двумя подругами возвращалась из пригорода домой, когда их машина попала в густой туман и чуть не врезалась в брошенный кем-то на дороге автомобиль. Поиски водителя результата не дали. Вернее, дали совсем не тот результат: Ксюша и Дана угодили в портал, который перенёс их на Фейган. Что стало с Даной, Ксения до сих пор не знала.
Сама же она, крепко приложившись обо что-то затылком, очнулась под кустом с фиолетовыми листьями. И толком не успев подумать, бросилась бежать. Сработала многолетняя привычка, выработанная маминой и бабушкиной установкой «Спасайся, как можешь!». Вот Ксения и спасалась, ползком добравшись до гигантского дерева и забившись в яму у его корней. А потом уже включила мозг и стала думать, куда она попала и чего ей следует ожидать. Подумать ей как следует не дали: сначала примчались собаки огромных размеров, а за ними и хозяева этого мира – фейгане.
Ксению, как подопытного кролика, отправили в лабораторию, где без конца с ней что-то делали: измеряли, тестировали, обследовали, анализировали. Там хотя бы было неплохо: сытно кормили, содержали, хоть и под замком, но в комфортных условиях, не обижали. Только чем дольше её обследовали, тем больше мрачнели и всё меньше проявляли дружелюбия. В итоге, не обнаружив того, что искали, а Ксения поняла это даже без перевода, разочаровались и отправили девушку на рудники. Вот тут и начался для неё сущий ад!
Работа в лабиринтах Кай-Ше была каторжной: на износ, на выживание, а точнее – до смерти. Обычно сюда отправляли опасных преступников из местных или таких, как Ксения, звёздных пришельцев, оказавшихся ненужными Фейгану.
Кормили отвратительно, лишь бы пленники не умерли от голода раньше, чем отработают своё содержание. Жить приходилось в ужасных условиях: в бараках, где в маленьких комнатушках теснились по двадцать, а то и более жильцов. Но самое ужасное, что практически от любого можно было получить нож в спину - в прямом и переносном смысле.
Надеяться можно было только на себя, доверять только себе. Правда, Ксюша и на Земле привыкла полагаться только на свои силы, поэтому жизнь в новой среде восприняла без особого неприятия. Наоборот, на Фейгане привычка полагаться на себя её здорово выручила: она не тяготилась отсутствием общения и взаимовыручки. Работала в силу своих возможностей, старалась не влезать ни в какие ссоры, разборки и коалиции, прекрасно понимая, что вчерашние партнёры через пару дней могут стать злейшими врагами.
Работа отнимала у неё все силы. И без того щуплая и маленькая ростом, она стала похожа на мальчишку-подростка. В чём только душа держалась! Однако пока держалась, хотя девушка и сама чувствовала, что постепенно слабеет, не успевая за ночь восстанавливаться после каторжной работы. Да и настроение с каждым днём становилось всё более унылым. Возбуждение от первых дней пребывания в новом мире уже прошло, оставив после себя лишь беспросветное уныние и отсутствие всякой надежды на будущее.