Несмотря на случившееся, с каждым шагом у Ксюши прибавлялись силы, чувствовала она себя всё лучше и лучше. Несколько окрепнув, она решилась воспротивиться назойливости незнакомца и освободиться от его нежданного покровительства. Попыталась выдернуть свою ладошку из его руки, но ничего не вышло.
- Иди спокойно, привыкай, теперь я всегда буду рядом.
- Почему? Зачем? – потрясённо выдохнула она.
- Так нужно!
- Кому? – не унималась девушка.
- Тебе… Мне… Нам.
- Да что происходит? Ты можешь объяснить? – Она снова потянула руку на себя. Он не отпустил, лишь крепче сжал её пальчики.
- Объясню, но не тут. Слишком много лишних ушей. Знаешь площадку за крайним бараком, где встречаются влюблённые парочки? Приходи туда сегодня после ужина. Там мы не вызовем подозрений и сможем спокойно поговорить.
Ксения напряглась, не в силах разгадать его намерения.
- Да не бойся! Не укушу! И пальцем не трону. – Мимолётный взгляд в её сторону. – Если только сама не захочешь.
Тут уж Ксюша не выдержала, фыркнула, с силой выдернула свою руку из цепкого захвата высокородного и с удовольствием ткнула ему локтем в бок.
- Извини, я такая неловкая! – приторно-сладким голосом пробормотала она.
Он даже не сморщился, лишь снова бросил на неё мимолётный нечитаемый взгляд.
- Придётся серьёзно заняться развитием твоей ловкости, – властно произнёс он, а по рукам Ксении побежали мурашки. От страха. Слух уже полностью восстановился, и она с ужасом узнала знакомые нотки в голосе высокородного. Он один из тех двоих, чей разговор она подслушала сегодня утром. Всё! Они нашли её, и теперь ей несдобровать!
Ксюша похолодела и, понурив голову, побрела за высокородным. Благо бараки были уже недалеко.
Где твой? - вглядываясь в серые приземистые и чуть покосившиеся строения, пробормотал незнакомец. Ксюша хотела соврать, но, немного пораскинув мозгами, поняла: ври — не ври, тут все на виду, он всё равно её найдёт, и будет ещё хуже. Поёжившись от неприятных мыслей, всё же ткнула пальцем в свой барак. Да, невоспитанно! Да, её не этому мама учила! Наоборот, всегда говорила, что тыкать пальцами некрасиво, но разговаривать с настырным провожатым не хотелось совсем.
Понял, - коротко ответил он и не забыл напомнить. - Жду тебя после ужина в условленном месте.
Ксюша в ответ промычала что-то нечленораздельное и поспешила скрыться в стенах своего убогого жилища. Но спасения в нём она искала напрасно. Как только хлипкая дощатая дверь захлопнулась за её спиной, Ксюша поняла, что торопилась зря: все обитательницы барака специально поджидали её возвращения, застыв кто где с выражением презрения на лице. Айна, грубая, мужеподобная девица, попавшая на Фейган с одной из отсталых, варварских планет системы Виссея, выразила всеобщее негодование по поводу Ксюшиного поведения. Она кругами ходила вокруг девушки, то и дело больно цепляя её плечом и кривясь от брезгливости:
Так ты теперь якшаешься с высокородными? И давно стала их подстилкой?
Слова ударили Ксению больнее хлыста и очередного тычка, которым её наградила Айна. И она вскипела:
- Тебе какое дело? Завидно стало, что на тебя никто не обращает внимания? Вместо того чтобы подглядывать за другими, занимайся лучше своей жизнью! – Ксения повернулась, чтобы пойти к своему месту, но получила такой удар в спину, что не удержалась и упала на колени. Многострадальные колени, не раз ушибленные за сегодняшний день, обдало волной боли, и из глаз Ксении покатились крупные, как горох, слёзы.
- Бей её! - закричала Айна, и несколько девиц, отмерев, бросились вместе с ней на Ксению. Девушка сначала пыталась обороняться, но силы явно были неравны. Через несколько минут, получив чем-то тяжёлым по затылку, Ксюша скользнула в спасительное забытьё, потеряв сознание. Она уже не слышала крика своих соседок, не участвовавших в драке:
- Сумасшедшие, вы её убили! Теперь нас всех накажут! Охрана! На помощь! Спасите!
Не видела она, как в барак ворвались несколько охранников. Резво растащили дерущихся товарок, скрутив руки особо агрессивным, отправили их в карцер, быстро разогнали зевак, праздно глазеющих на драку, равнодушно подняли с пола избитое бесчувственное тело Ксении и небрежно опустили его на грубо сколоченный топчан, на котором она всегда спала. Не знала она и о том, что высокородный прождал её в условленном месте два часа, опоздал на вечернюю поверку и тоже загремел в карцер, где провёл следующие три дня.