- Связались с парнем?
- С его родителями. Говорят, что сына вчера увезли в больницу с почечной коликой.
- Проверили? – осведомился, склонив голову на бок.
- Информация подтвердилась.
- Камеры?
- Отключены уже неделю. Вроде как полетело что-то. А сторож здесь всего один. Работает сутки через сутки. По слухам местных, этим парком владеет частное лицо и не особо тянется платить работникам за выполнение их трудовых обязанностей. Жуткая текучка: за последний месяц уволилось тридцать шесть человек.
Я прищурился, спросив:
- В эту ночь кто-то дежурил?
- Да, — с заминкой ответил капитан. – По графику, который я получил у администрации, смена стояла у некоего Никифорова К. Д.
- Разумеется, убедиться был ли он на работе или нет, мы не можем.
- Так точно, товарищ полковник, — произнес Малютин, опустив плечи.
- Что по заключению криминалиста?
- Изнасилована и задушена чем-то тонким, похожим на женский ремень, но на самой девушке похожей вещи не нашли.
- В котором часу в последний раз свидетель видел Воронову?
Капитан сглотнул вставший в горле ком.
- Около полуночи… - неторопливо произнёс Малютин, — когда в последний раз выходил покурить.
- А до скольки работает парк? – полюбопытствовал, откровенно намекая, в каком направлении нужно было работать в первую очередь.
- Эм… - растерянно протянул. - До полуночи.
- Как я понимаю, парк закрывается только в смены, когда есть дежурный сторож, – поднял бровь, заканчивая сканировать взглядом старика. – Где сторож?
Обычно люди реагирует на мой тяжелый пристальный взор одинаково: дрожат, охают, пытаются спрятаться за вещи и предметы, якобы способные их от меня защитить. Однако этот невозможный дед лишь криво усмехнулся и поправил на морщинистом носу очки с толстыми стеклами.
- Его никто не видел, Богдан Алексеевич, — развёл руками капитан, в одной из которых держал черную кожаную папку на замке.
- Возраст охранника, который дежурил сегодня? – бросил я, собираясь подойти к любопытному пенсионеру и так сказать лично с ним познакомиться. Ну, не внушал мне доверия этот дед. Ничего уж не поделаешь, придётся проверять, в тысячный раз доверившись профессиональной чуйке. Она по крайней мере меня её ни разу не подводила.
Будто почувствовав мой настрой, дедок неловко поднялся с деревянной лавки с облупившейся краской и припадая на левую ногу поплелся к ржавой арке, служившей входом/ выходом из парка. Мелкая собачонка задергалась, пытаясь сорвать тонкий шнур поводка, чтобы побежать за забывчивым стариком, который и не думал оборачиваться.
В парке начали появляться люди. Тихо шушукаясь, сплетничали женщины, перемывая кости незнакомой девчонке. Всё сводилось к тому, что жертва сама была виновата и нечего, мол, девчушке, если та конечно не проститутка, по темноте одной ходить.
Стало тошно от примитивно мыслящих, озлобленных людей, чьи души сгнили многим раньше, чем родилась эта несчастная Кристина Воронова. Уж сколько я видел подобных преступлений, почему-то именно возрастные женщины реагировали на жертв изнасилования именно таким скверным образом. Это оставалось для меня загадкой, которую мне не сильно и хотелось разгадывать.
Среди кипы бумаг Малютин, наконец, нашел анкету сторожа и озадаченно протянул её мне.
- Никифоров Кирилл Дмитриевич, — бегло прочел вслух. – Двадцать семь лет. Строительный техникум. Армия, где Никифоров лишился ноги, — я замер, переведя взгляд на деда, неторопливо шагающего к выходу. - Из родителей только бабушка, за которой он ухаживает. Сторожем работает с десятого сентября этого года. Два месяца, значит.
- Хромой?! – удивленно воззрился капитан в сутулую спину старика, видимо подумав о том же, что и я. – Да, ладно…
- Я сам, — тихо бросил, направляясь задерживать предполагаемого преступника.