Маски шоу с переодеванием в бабушек, дедушек, женщин и мужчин я видел не в первый раз. Помнится, в прошлом году, расследовал резонансное дело с множеством убийств, выполненных точно - одним выстрелом в лоб. Работал киллер. И вот было моё удивление, когда вместо крепкого мужика со снайперской винтовкой, на чердаке старого дома, я задержал милую дамочку в розовом платье в стиле Тургеневской барышни. Правда после того, как рыжий парик был сорван с головы убийцы и на свет Божий явилась блестящая лысина; а после парика на грязный пол полетел легкий шифоновый шарфик, открыв вполне себе мужской кадык, я мысленно поаплодировал непризнанному гению.
Обогнав нерасторопного пенсионера, я преградил ему дорогу, изобразив на лице сердобольную гримасу.
- Дедуль, — улыбнулся одним уголком губ, — вы ничего не забыли? – намекнул на собаку, привязанную к ржавой ножке лавки.
Из-под очков на меня посмотрели черные очи, наполненные жидким огнём презрения и некоторой долей любопытства. Раскаяния там не было от слова совсем.
Лохматая голова старика, качнулась, отчего очки, держащиеся на одном носу, поползли вниз. Силиконовая прослойка бутафорского носа отстала от настоящей кожи – это случилось настолько неожиданно, что дедок испуганно вздрогнул, потянувшись поправлять реквизит.
И тут я наконец понял, почему вцепился в этого персонажа. Руки! Они были молодыми и принадлежать старику никак не могли.
За спиной Кирилла Никифорова – а я был убежден, что передо мной тот самый сторож – раздался неровный гомон голосов.
- Булочка! – закричала женщина. – Моя девочка! Ты так замёрзла… Больше не доверю тебя этому несносному мальчишке! – продолжала причитать незнакомка, пока мы с предполагаемым преступником играли в гляделки. Никифоров явно решал, как ему быть дальше, но думал слишком долго, ибо в следующий миг на весь парк раздалось: - Ну, я покажу этому Кириллу! Товарищ капитан, я хочу заявить на своего соседа.
Глаза парня лихорадочно забегали. Будь я меньше раза в три, он бы рискнул дернуться, попытался бы сбежать, но с моими габаритами бороться, ровно как останавливать руками снежную лавину, спускающуюся с гор - быссмысленно и бесполезно.
- Давай по-хорошему, — предложил я, на всякий случай демонстрируя табельный.
Стрелять в него не собирался, а вот выписать перелом руки или даже обеих, если Никифоров вдруг начнёт оказывать сопротивление, я бы мог.
Парниша неохотно кивнул, а после с ловкостью картошки плюхнулся на замерзшую землю, обхватив голову руками.
- Вот и ладно, — заключил, выуживая из внутреннего кармана наручники.
Глава 6. Тайны связывают крепче пут
«Не рассудок, а страсть строит будущее».
Теодор Моммзен
Лия
- Не подходи, — выбрасываю вперёд ладони, тормозя приближение своего ожившего кошмара. – Стой там, где стоишь, Вадим.
Меня всё ещё терзают сомнения касательно правдивости происходящего. Надеюсь, что не сошла с ума, потому что перед собой я вижу взрослого, серьезного мужчину, совершенно непохожего на одержимого парня из моего нестабильного прошлого. Но есть то, что заставляет сердце громко биться, ломать грудную клетку, предпринимая всё новые и новые попытки побега. Этот леденящий душу взгляд, бьющий точно в цель – на поражение, может принадлежать только Вадиму. Эти два глубоких омута, зарождающие в теле бессознательный страх. Глаза – единственное, что осталось в нём от Зотова. За темно-русой шевелюрой, прямым носом с небольшой горбинкой, острыми скулами, густыми бровями и хмурым взглядом невозможно было узнать Вадима. Я и не узнала. Я почувствовала его удушающую энергетику, скрывающуюся за приятным фасадом авторитетного властного человека, владельца крупного холдинга.
- Я не обижу тебя, — обещает монстр, чьи лапы до локтя заляпаны кровью невинных жертв.
- Ты сам понимаешь, как это звучит? – переломанным голосом спрашиваю, чувствуя, как меня парализует страх.
- Вполне, — легко соглашается, делая шаг навстречу ко мне. - Как раньше не будет.
- Будет, — упрямо мычу, мысленно заставляя свои конечности прийти в действие. – Я сегодня же улетаю домой, — ставлю перед фактом. - И ты ничего не предпримешь чтобы меня остановить.
Ледяная корка идёт трещинами, холодный лед гордыни осыпается мелкими осколками и взгляд монстра теплеет.