«Ничего так не обманчиво, как слишком очевидные факты».
Артур Конан Дойл
Главный холл Академии, откуда тянулись ветки коридоров, встретил нас тишиной.
- Мрачновато, — заметила я, пристально всматриваясь в темную лестницу, расположенную в конце полукруглого фойе.
- Всё из-за стен, — согласился Богдан. – В начале учебного года они были бежевые, теперь - бордовые. Диковато выглядит, — заключил он, с характерным прищуром. – Думаю, перед встречей с дочерью, нам не помешает заглянуть к директору.
Кивнула, поддерживая идею Суворова. Чтобы не происходило в наших отношениях, если дело касается детей мы обязаны действовать сообща.
Кабинет Абрамовой Софии Георгиевны располагался на втором этаже. Мы с Богданом провели в нем от силы десять минут, а настроение испортилось на весь день. Директор оказалась крайне недовольна поведением Арины. Ровно, как и её оценками. Правда плохие оценки дочь получала исключительно по русскому и литературе, где и вела себя по заключению Софии Георгиевны «безобразно». Слышать такое из уст директора было неприятно, но мы с Суворовым отнеслись к ее словам с долей подозрения, из-за чего постоянно переглядывались. Всё это казалось слишком странным, ведь Богдан лично занимался с Аринкой, поэтому дочь знала наизусть алфавит, могла с выражением прочитать стихотворение, писала старательно – это было даже больше, чем просто «хорошо» в её возрасте.
- Я бы хотела поговорить с классным руководителем Арины, — предупредила директора, стараясь быть вежливой.
Абрамова бросила растерянный взгляд на Богдана, затем перевела его на меня, упрямо процедив:
- Уверяю вас, Инна Алексеевна, что…
- Лия Александровна, — равнодушно поправила её, впиваясь в блёклые зелёные глаза директора насмешливым прищуром.
- Да, конечно, — едко ответила женщина, одарив меня тонной высокомерия. – Ваша дочь нуждается в репетиторе.
- То есть вы утверждаете, что частный лицей с полным пансионом, не в состоянии дать первокласснице необходимую базу знаний? – констатировала я. – Напомните, какую оценку получила Арина на вступительном экзамене по русскому языку.
Директор с загадочной ухмылкой полезла в ящик стола, чтобы выудить из его недр красную папку. Однако я точно помнила, что суммарно Арина заработала девяносто восемь баллов из ста возможных по всем тестам и экзаменам. Пролистав несколько страниц, директор зацепилась за таблицу с результатами.
- У Арины высший балл, не так ли? – подметила я.
- Это ещё ничего не значит, — ядовито ответила Абрамова. – Проблема может быть глубже. Вы в разводе и это влияет на поведение девочки. Арина разлагает атмосферу в классе.
От негодования я потеряла дар речи.
- Две недели назад я навещал дочь, — вмешался в назревающий конфликт Богдан. – Анна Петровна поведала мне совершенно другую историю, — строгим тоном проговорил Суворов. – Я так понимаю, что конкурс чтецов, на который она собиралась отправить Арину, был выдуман.
- Что вы, Богдан Алексеевич! Как можно? У нашей Академии кристально чистая репутация. Здесь работают лучшие из лучших. Анна Петровна не стала бы лгать. Тем более вам, — заверила его директор. – Мы в самом деле ожидали от вашей девочки высоких результатов, но за последние две недели поведение Арины испортилось до критического уровня, что не могло не повлиять на учёбу. Честно говоря, я сама хотела звонить вам, Богдан Алексеевич, после того как дети вернутся с экскурсии.
То есть мне звонить никто не собирался. И почему Суворов не сказал, что навещал дочь? По какой причине в эту треклятую Академию не пускают меня, но для Богдана врата знаний открыты двадцать четыре на семь?
- Вот как мы поступим, — рассудил Суворов, сцепив ладони в замок, — сейчас вы проводите нас до аудитории, где у Арины проходит урок. Я поговорю с дочерью и узнаю о причинах проблемного поведения. После чего моя жена подпишет разрешение на экскурсию, а я спрошу Анну Петровну об успеваемости Арины.
Ловко он меня со счетов списал. Как будто обвинения, выдвинутые против Аринки, касаются одного Суворова. И зачем было так выделять это «жена»? Опять память отшибло? Или это делается напоказ для непонятливых директоров?
- Так и поступим, господин Суворов, — расплылась в слащавой улыбке седовласая дама с иссиня-черными бровями.