Мне уже не нравилась эта школа и её директор. Если мои догадки подтвердятся, я немедленно заберу отсюда Аришку.
***
Глядя на то, с какой трепетной нежностью Богдан обнимал Арину, моё сердце тревожно сжалось. Я завидовала их связи. И каждый раз просила небеса, позволить мне так же сильно привязать к себе дочь, как это сделал мой бывший муж.
Богдан распрямился, держа на руках Арину, посмотрел на дочь мягко, затем спросил:
- Уверена, что хочешь поехать на экскурсию?
- Конечно, папочка, — лучезарно улыбнулась она в ответ. – Моя подружка тоже поедет.
Мне оставалось лишь наблюдать за ними, стоя в полуметре от происходящего.
- Я привёз маму, — кивнул в мою сторону Суворов. - Она подпишет разрешение, и ты поедешь с друзьями на экскурсию.
- Ура! – обрадовалась дочь, бросив на меня счастливый взгляд синих, как у Богдана, глазок. - Спасибо папочка! – чмокнула его в щеку и мгновенно сморщилась.
- Колючий! – жалобно протянула она, прикасаясь подушечками пальчиков к мужской щетине.
Суворов, кажется, и сам удивился этой новости. Раньше всегда брился, чтобы дочь не укололась о жесткие волоски, быстро перерастающие в густую бороду, если их игнорировать.
Что ты мне полчаса назад сказал? Рассеянной я стала? Сам ты – рассеянный, Суворов!
- Прости, малышка, — Богдан уткнулся лбом в черный бархатный пиджак дочери с эмблемой Академии, — больше такого не повторится.
Аришка обхватила его голову обеими ладошками, чмокнула в макушку и заразительно захохотала.
- Всё, папа! Я избавила тебя от проклятия! Теперь ты не превратишься в ёжика.
Он не ёжик, заюш. Ежики, хоть и являются хищниками, но они далеко не самые страшные монстры, населяющие лес.
- Поцелуешь маму? – полюбопытствовал Богдан.
Когда дочь улыбнулась ему в ответ, Суворов сократил расстояние между нами.
Я застыла изваянием, боясь спугнуть момент.
Арина никогда меня не целовала.
Первой потянулась к ней, ещё до того, как теплые губы дочери легко коснулись моей щеки. Всё слишком быстро произошло. Я даже не успела обнять её, прижать к себе, как в следующую секунду Аринка уже спряталась на груди у Богдана. Что-то зашептала ему на ухо, отчего Суворов отрицательно покачал головой.
Я не выдержала и предложила сама:
- Ариша, давай я тебя на ручках до класса донесу?
- Нельзя, мамочка, — поучительно заверила она, поглядывая на отца. - Папа говорит, что тебе не стоит носить тяжести. Иначе бэйбиков больше не будет. А я вооон какая большая уже, — показала примерную высоту своего роста.
Богдан утвердительно качнул головой и даже похвалил дочь. Какое-то время они так шептались. Суворов что-то спрашивал. Арина отвечала, как мне показалось не охотно, то есть тема её поведения всё же была поднята и Арина явно не соглашалась с мнением директора.
Что ж, для меня в этой истории всё было понятно без слов. В отличие от Суворова, я умела наблюдать и делать выводы. Директриса - наглая лгунья, как и расхваленная ею Анна Петровна. Необоснованно прикапываются к моей дочери. И по каким причинам это происходит мне ещё предстоит выяснить. Только уже без Суворова.
***
Согласие я всё же подписала, но сделала это скрепя сердцем и только потому, что Арина очень хотела поехать на экскурсию. Сама себе пообещала ещё раз наведаться в эту Академию и заглянуть на урок литературы. Прямо покоя мне не давала эта Анна Петровна.
Хлопнув дверью внедорожника, сцепила руки на груди и упрямо уставилась в окно.
- Что ты наплел Арине? – буквально выдохнула претензию Суворову, когда тот завел мотор и выехал с территории Академии.
В ответ он поднял одну бровь и усмехнулся.
- По-твоему я не могу взять дочь на руки? – продолжила выплескивать на него скопившийся негатив.
- Тебя же ветром сдувает, — спокойно заметил Богдан, выруливая на дорогу. - Ариша уже не грудной ребёнок.
Да что б ты понимал!
Хотелось кричать на него. Впиться в мощную шею и душить.