- Рудый, открой! - скомандовал Вовк.
Урка, все так же, не проявляя внешнего недовольства, метнулся лаской, натужно распахнул створки. Замка на воротах не имелось, не было на въезде и караула. Машина, проехав полсотни метров по грунтовке, раскатанной меж оранжевых сосновых стволов, остановилась. Петжак вышел, аккуратно огляделся по сторонам.
Бывший лагерь представлял собой одноэтажные постройки, расположенные прямоугольником вокруг большого двора, заросшего крепким высоким сосняком.
- Наша база! - гордо сказал Вовк, демонстрируя гостю свое хозяйство.
Честно говоря, хвастаться было особо нечем. Армейского порядка в “расположении” не было и в помине - оно скорее напоминало старый бомжатник. В большинстве зданий выбитые стекла, кое-где заклеенные бумагой и скотчем. Кругом горы мусора, а на самом виду загаженный уличный туалет. По двору шастали, в основном бесцельно, вооруженные мужики, навскидку - от двадцати до сорока. У полевой кухни толклись две страшные, как смерть, тетки, из тех, что неизменно прибиваются к любым “партизанским отрядам”. Вооружено это воинство было кто чем, одето пестро, но “по-военному”. В основном упакованы в бундесовский флектарн или британский мультикам, явно из секонд-хенда, а один - в украинском форменном пикселе.
Но форма - дело десятое. Уровень подразделения определяет на самом деле не брюки и китель, а обувь. И вот с этим у подчиненных Вовка был полный швах. На ногах у “добровольцев” был широкий модельный ряд, от спортивных кроссовок до тяжелых стоптанных говнодавов. Приличными тактическими берцами могли похвастаться лишь несколько человек, в том числе командир. Мда. Урки - они и в Швейцарии урки, и дернул же черт связаться…
Вовк, не обращая ни малейшего внимания на царящий вокруг бардак, повел Петжака к зданию, которое сохранилось лучше остальных. Внутри, ожидаемо, оказалось то же, что и снаружи - обшарпанные стены, вырванные с мясом двери, спиленные батареи. Живущие здесь люди явно не ощущали это место своим домом и не прилагали ни малейших усилий для того чтобы организовать цивилизованный быт. Во дворе и по комнатам он насчитал человек пятнадцать, ну, будем надеяться, что трое-четверо вменяемых среди них и отыщется...
В холле к Вовку подскочил мужичонка, которого тот представил своим “начальником штаба”.
- Звонили от Сэмэна. Треба пять человек на редут, - доложил мужичонка. - И ще хотят семерых под Раду.
- Сколько башляют?
- За редут - штуку в день каждому, плюс проезд и питание. За Раду - всего по шестьсот, но обещают усиленную кормежку.
- Обещают они, - ухмыльнулся Вовк. - Ладно, готовь людей. А те, с колбасного, не звонили? Когда там работать будем?
- Та не, поки молчать. Кажуть, що денег нету…
Завершив разговор с “начштаба”, Вовк пригласил Петжака “у кабинет” - большую комнату, такую же неухоженную, как и прочие помещения. Судя по лежанке, застеленной старым тулупом, бравый командир тут же и работал, и спал.
На стене висел черно-красный флаг с изображением головы волка и надписью “Вовча сотня”. Генерал ухмыльнулся. Интересно, этим бойцам революции известно вообще, что так называлась особая боевая группа группенфюрера СС генерала Шкуро, сформированная из кубанских казаков в сорок пятом году и воевавшая на стороне Третьего Рейха? Но это неважно. Существенно то, что этот сброд нереально задействовать для наружного наблюдения. Стало быть, остается только прямой “наезд” на Шульгина, которого сторожит детектив. Ладно, об этом и побеседуем.
- Есть дело, - веско произнес генерал. - Нужно поговорить с одним человеком. Встретить, передать от меня послание. Если начнет за*упаться - пугнуть стволами. Захочет разговаривать, доставить его ко мне.
- Что за человек? Барыга? - оживился бандит, чуя поживу.
- Нет. Охранная фирма с игровым залом. Он и его шеф мне денег должны. Вот и нужно убедить, чтоб отдали. Не сложится разговор, будем дальше давить.
Будь у Петжака в распоряжении серьезная группа, он бы, конечно, дал команду похитить и привезти этого Шульгина, чтобы поговорить с ним в подходящей обстановке и с применением более эффективных средств. Но этих можно было использовать только для прямого наезда. К тому же предполагаемая связь Шульгина с диверсионной группой требовала определенной осторожности. Если “дадут ответку”, то пусть ударят по людям Вовка...