— Понимаете, майор, — озабоченно начал он, — у нас есть приказ задержать вас…
— К тому же, — добавил второй, — это разовые браслеты, и у нас нет с собой приспособления, чтобы перекусить зажим.
— Вы должны отпустить меня, — продолжал настаивать Авдеев, — у нас проводится спецоперация и в ее рамках я…
— Стоп, стоп, стоп, никаких деталей, — перебил его первый, — мы тоже участвуем в спецоперации и выполняем полученный приказ.
— Да кто вы, черт возьми?
— Мы? — первый раздумывал недолго, — ладно, только между нами, майор… Мы из Москвы, из централа.
— Что вы здесь делаете?
— Только в двух словах: отслеживаем заключение преступной сделки по продаже крупной партии оружия из Нижнего Новгорода. Висели на хвосте у двух прибалтов и наткнулись на вас.
— Вот оно, что, — протянул Авдеев. — Слушайте ребята, отпустите меня — у вас свое, у нас — свое…
— Не можем, — с сожалением произнес первый, — ты же знаешь, майор, что такое приказ… Мы тебе ничего плохого не сделаем. Если ошибочка вышла — неделю тебя поить будем… Так что, извини.
— Пусть те, у кого большие звезды на плечах, сами разбираются, — добавил второй, а мы — люди маленькие, майор, извините…
Авдеев понял, что уговоры бесполезны, его лицо приобрело потерянное выражение.
Начальник УФСБ по Прикамской области был донельзя разъярен. Его руки постукивали по столу неровной барабанной дробью. Напротив, на стуле сидел Авдеев, уже со стальными браслетами на руках.
— Это была спецоперация и я… — глухо оправдывался он.
— Что ты мне лапшу пытаешься на уши повесить? — заревел начальник управления, — какая такая спецоперация? Кто ее тебе санкционировал?
— Я по собственной…
— Заткнись! Уже все допрошены: и твои подчиненные, и Уткин. Хапнуть левака захотел? Ты знаешь, что уже уголовное дело против тебя возбуждено?
— Но я…
— Заткнись! Позор-то какой! Москвичи прихватывают начальника отдела… На чем… Хоть вешайся…
Начальник постучал кулаком по столу. Авдеев опустил голову. Лицо у него обреченное.
— Но и это не главное, — уже тише произнес начальник.
И затем уже совсем тихо:
— Где красная ртуть, Авдеев?
— Я отдал ее эстонцам.
— Не ври. Их на следующий же день задержали москвичи. Колбы с ртутью у них не нашли. Они говорят, что ты, угрожая пистолетом, забрал и деньги, и ртуть.
— Вот сволочи! Да они…
— Сволочь — ты! — вновь распалился начальник. — Ты хоть знаешь, что меня к генералу представили? Где теперь будут мои погоны? Где? Все псу под хвост… Докладную сейчас пишу в Москву. Где ртуть, я тебя спрашиваю?
— Не знаю.
— Ах, не знаешь? А ты знаешь, что это секретное стратегическое сырье?
— Да нет же… Я сейчас все объясню…
— Он объяснит! А что я объясню? Пропал целый килограмм ценнейшей продукции… Секретные разработки…
Начальник тоскливо обхватил руками голову.
— С работы теперь снимут… Отправят в какую-нибудь Тмутаракань… Куда ты дел красную ртуть, Авдеев? Отвечай!
— Колбу с ртутью забрали эстонцы.
— Я применю к тебе спецсредства… Все равно расколешься!
Начальник нажал клавишу на селекторе.
— Уведите его, — приказал он.
В кабинет зашли два сотрудника в офицерской форме.
— В подвал его, — ткнул начальник пальцем в Авдеева, — в самую хреновую камеру, на хлеб и воду!
Авдеева увели.
Начальник некоторое время сидел неподвижно. Затем он достал лист бумаги и стал что-то быстро писать. Не дописав, разорвал лист и бросил его в урну. В отчаянии схватился за голову, достал куски из урны, распрямил их и засунул в бумагорезательную машину, стоящую на столе. Из нее посыпались мелкие бумажные обрезки.
Начальник взял еще один лист бумаги, сосредоточился и вновь стал писать.
Закончив, прочел написанное и неудовлетворенно хмыкнул. После этого он нажал на клавишу селектора.
— Слушаю вас, Сергей Сергеевич, — раздался из динамика женский голос.
— Вера Ивановна! выпишите мне командировку в Москву… С сегодняшнего дня… И закажите билет на Москву вечерним поездом, в СВ-вагон… Нет, поеду один.
— Главное доложить раньше москвичей, — забормотал он, отключив селектор, — тогда, даст Бог, все обойдется…
Москва встретила дождем и порывистым ветром. Побрившись наспех в купе, начальник Прикамского УФСБ сразу с поезда поспешил на Лубянку.
Зайдя в неприметный боковой подъезд, он поднялся в кабинет заместителя директора Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации.
Кабинет был просто огромен. В полумраке можно было разглядеть, что он обставлен старинной и солидной мебелью. В кресле сидел хозяин кабинета с внимательным участливым лицом. Начальник Прикамского УФСБ устроился напротив на стуле, не осмелившись положить руки на стол и держа их на коленях в нервной жесткой сцепке.
— …Значит, говоришь целый килограмм красной ртути? — раздумчиво произнес заместитель директора ФСБ.
— Так точно, товарищ генерал-полковник! Но я…
— Погоди, Сергей Сергеевич… Знаешь, что я тебе скажу… — голос заместителя директора стал строгим, его властное лицо нахмурилось, — выйдешь из моего кабинета — и забудь обо всей этой истории. Навсегда. Ты понял меня? На-всег-да.
— Никак нет, товарищ генерал-полковник… — лицо у гостя было просто ошарашенное.
— Что никак нет? — недовольно нахмурился хозяин кабинета.
— Не совсем понял, товарищ генерал-полковник… Как это забыть? А красная ртуть?
— Забудь про нее.
— А уголовное дело?
— Уничтожь. Вообще, все следы уничтожь, — спокойно произнес заместитель директора ФСБ, — кстати, и докладную свою забери и уничтожь — она мне не нужна.
Он придвинул лист бумаги к собеседнику.
Тот машинально взял его, сложил вчетверо и сунул в карман. В его голове царила полнейшая неразбериха.
— А Авдеев? — просипел начальник УФСБ.
— Авдеев? — хозяин кабинета на мгновение задумался.
На его лице проступило мечтательное выражение.
— В старые добрые времена и его бы тоже… — произнес он, — но другой сейчас подход. Другой… Даже предателей в расход не пускают… Посбегали, пишут себе мемуары за границами, сволочи…
Лицо заместителя директора ФСБ вновь обрело властность.
— Авдеева выгнать с работы, — скомандовал он, — с лишением звания и прочего… И из города вышвырнуть… Сразу же. Да предупредить о неразглашении, все по форме. Еще вопросы есть?
Гость замялся в нерешительности.
— Да, знаю, знаю, — снисходительно произнес хозяин кабинета, — будут тебе генеральские погоны… Все, как положено.
И в голосе его вновь зазвучали категоричные нотки.
— А об этой истории забудь навсегда. И со всех участников подписку возьми.
— Но ваши…
— Я в курсе. Наши тоже об этом забудут. Уже забыли. Ну, бывай Сергей Сергеевич…
Он встал с кресла и протянул руку. Гость также вскочил и стал почтительно ее пожимать.
— До свидания, товарищ генерал-полковник.
Облегченно вздохнув, он вышел из кабинета.
Мрачное длинное подвальное помещение почти не освещалось тусклым светом зарешеченных лампочек. На черноватых стенах, казалось, навечно застыли чьи-то угрюмые горбатые тени.
Начальник Прикамского УФСБ шагал по коридору уверенно и неспешно. Перед ним семенил подчиненный в лейтенантских погонах, со связкой ключей в руке.
— Здесь, — сообщил он и остановился перед одной из дверей, ведущих в камеры.
Лязгнул замок. Дверь открылась с противным ржавым скрипом.
— Встать! — закричал лейтенант.
Оба вошли в камеру. Возле металлических нар стоял Авдеев. На руках — наручники. Костюм и рубашка были сильно помяты, брюки без ремня волочились по полу. Туфли, как и положено, тоже были без шнурков. Небритое и усталое лицо его выражало полное равнодушие.
Полковник лишь пристально на него посмотрел и сочно матюкнулся.
— Хорош, сиделец, — пробормотал он.
— Ну-ка, лейтенант, сходи, прогуляйся, — скомандовал он, — я тебя позову, когда понадобишься.
Тот вышел, полковник захлопнул за ним дверь.
— Ну, что, — произнес он, — ты мне все-таки скажешь, куда делась красная ртуть? Что-то вокруг нее слишком много загадок…