– Разумеется, – Аглая открыла дверцу автомобиля, – я ведь сказала: выйдет только кто-то один из вас. Тот, кто найдёт клад или завладеет им. Ничего личного, ребята, просто так получилось.
С этими словами она села в машину, захлопнула дверцу, и чёрный автомобиль, сыто сияя боками, исчез в вечерней темноте. Лишь где-то вдалеке прошуршали шины, и снова наступила глубокая тишина.
– Кто-нибудь может мне внятно объяснить, что это сейчас было? – спросил я у своих товарищей по несчастью. – Хочется верить, что кто-нибудь уяснил больше, чем я.
– Ну, я так поняла, что это, видимо, какой-то квест, может быть, даже какого-то из центральных каналов, – возбуждённо прошептала Нюся, оглядываясь по сторонам. – Судя по тому, как качественно всё сделано.
– Хорошая версия, – согласился я, стараясь не думать о том, что спрятать кучу народу и техники так, чтобы никого не было ни видно, ни слышно, не по силам никакому каналу, будь он хоть трижды центральным. – А ты что думаешь, Глеб?
– Не нравится мне всё это, – помолчав, ответил тот, не переставая внимательно осматривать парк и сам особняк. – И нет тут никого кроме нас, это я могу совершенно точно сказать, у меня глаз намётанный. Осматриваться надо, а потом уже решать. Будем толпой ходить или разделимся?
– Наверное, лучше разделиться, – не слишком уверенно проговорила Нюся, переводя взгляд с Глеба на меня. – Так мы больше сведений соберём.
– Мне без разницы, – я пожал плечами, – разделимся, если все так считают. Кто куда?
– Я пойду направо, обойду дом и посмотрю, может, встречу кого-нибудь, – решительно заявила Нюся.
– Я тогда налево, – кивнул каким-то своим мыслям Глеб. – Ну а на тебе тогда дом, Егор. Далеко только в нём не уходи, просто взгляни, в каком он состоянии. Давайте встретимся здесь же, допустим, через час.
– Договорились, – кивнул я и решительно зашагал в сторону крыльца, искренне надеясь, что двери окажутся запертыми, и я с чистой совестью никуда не пойду.
Естественно, как обычно и бывает в таких случаях, двери оказались незапертыми. Я постоял перед ними, стараясь хоть что-то рассмотреть в кромешной тьме, царившей внутри, ничего не увидел и, смирившись с неизбежным, шагнул через порог.
В холле, показавшемся мне неправдоподобно большим, пахло пылью и ещё чем-то, что характерно для любого заброшенного помещения. В надежде найти выключатель и ругая себя за то, что не сообразил взять фонарик, я сделал несколько шагов вдоль стены.
Тут луна, видимо, выбралась из-за очередной тучи и на мгновение осветила помещение. С невероятным облегчением я увидел на столике, стоящем неподалёку, большой электрический фонарь, видимо, забытый кем-то. Он не выглядел запылённым, так что был реальный шанс на то, что он будет работать.
Луна спряталась, и холл снова погрузился в непроглядную темноту, но теперь я знал, куда надо идти.
Сделав несколько шагов, которых, по моим подсчётам, должно было хватить для того, чтобы добраться до столика, я протянул вперёд руку, но ничего не нащупал. Тогда я сделал ещё один шаг и внезапно почувствовал, как пол под моими ногами хрустнул и провалился.
Дико заорав от неожиданности, я рухнул куда-то вниз, успев подумать, что если там какие-нибудь острые предметы, то у Нюси и Глеба одним конкурентом станет меньше. Затем я ударился обо что-то спиной, взвыл от резкой боли и провалился в темноту.
Через сколько времени я очнулся, не возьмусь даже предполагать, но, судя по тому, что было по-прежнему темно, в обмороке я провалялся относительно недолго.
Стремительный росчерк молнии, сверкнувший за маленьким окошком с выбитыми стёклами, на миг озарил старый подвал, из-за наполнявшего его хлама показавшийся ужасно тесным. Яркий белый свет вспыхнул, а затем всё снова погрузилось в липкую темноту, постепенно сменившуюся полумраком. И лишь спустя несколько секунд раздался оглушительный удар грома. Он был настолько силён, что мне показалось, будто покрытые странной плесенью влажные стены ощутимо вздрогнули.
– Это я хорошо провалился, так сказать, от души, – я с кряхтением поднялся, убедился, что ничего не сломал, как ни странно, и попытался рассмотреть в темноте наверху дыру, через которую я предположительно и свалился в этот подвал. – А ведь вроде ничто не предвещало…
С трудом выпрямившись и покрутив головой туда-сюда, чтобы убедиться, что с ней в принципе всё в порядке, я ещё раз огляделся. Через маленькие окошки, расположенные под потолком, вниз проникал неверный свет луны, но его было достаточно, чтобы хотя бы не спотыкаться и составить общее впечатление о месте, куда я так "удачно" провалился.
Подвал был, мягко говоря, странный. И касалось это не только того, что он был завален вещами, которые не принято хранить в подполе: он просто был не такой, каким должен был быть. В нём абсолютно всё было неправильно, и от этого по спине пополз неприятный холодок.