Я лихорадочно закрутил головой, пытаясь найти, куда можно нырнуть, чтобы тот, который всё ближе, меня не заметил. Глупая, совершенно иррациональная надежда, но покорно стоять и ждать, пока меня увидят – тоже было выше моих сил. Шлёп-шлёп… шлёп-шлёп… шлёп-шлёп…
С трудом подавив детское желание заорать и ломануться куда угодно, только бы отсюда, я внезапно заметил старый письменный стол, стоявший неподалёку от раскуроченного автомобиля. Махнув рукой на конспирацию, я рванул к нему, чудом не уронив стоявший на пути стул, и буквально закатился за пусть не слишком надёжную, но всё же преграду.
Скорчившись в тесном пространстве, я замер и, кажется, даже почти перестал дышать, полностью превратившись в слух. Какое-то время вокруг царило абсолютное безмолвие, и я уже решил, что странные звуки-шаги мне померещились, но, к счастью, вылезти из-под стола не успел. Шлёп-шлёп… шлёп-шлёп… шлёп-шлёп… раздалось совсем рядом, буквально в паре метров от моего ненадёжного убежища. Но теперь к звуку шагов добавилось тихое, похожее на всхлип, сопение. Пожалуй, так мог бы дышать человек, уставший от долгих рыданий. Но откуда здесь, в подвале Стрешневского особняка могло взяться нечто, издающее подобные странные звуки?
«Господи, я клянусь: я брошу курить, никогда в жизни больше не прикоснусь к сигаретам, и вообще начну вести правильный образ жизни, только пусть оно сейчас меня не заметит! Пожалуйста!!»
Мне кажется, я ещё никогда в жизни с такой искренностью не взывал к высшим силам. Зажмурившись до звёздочек в глазах, продолжая, как мантру, повторять свою не то просьбу, не то молитву, я скорчился под старым письменным столом и старался не дышать.
Шлёп-шлёп… шлёп-шлёп… шлёп-шлёп… прозвучало уже откуда-то от стены с гильотиной, а может, и из другого угла, во всяком случае, оно было гораздо дальше, чем минуту назад. Не знаю, что послужило причиной этого: может, высшим силам стало скучно, и они решили посмотреть на продолжение спектакля, или сработал ещё какой-то неизвестный мне фактор. Для меня это было настолько вторично, что я даже думать об этом не хотел. Главное, что жуткое существо отдалялось. Очередной вздох, похожий на всхлип, прозвучал где-то наверху, и наступила благословенная тишина.
Ещё несколько минут я не решался выглянуть из своего укрытия, а потом очень осторожно высунул голову и огляделся. В подвале по-прежнему никого не было, лишь на полу остались странные отпечатки: словно кто-то тащил за собой что-то достаточно тяжёлое. Никаких других ассоциаций оставленные вздыхающим существом следы не вызывали. Мелькнула, конечно, мысль о том, что подобные полосы могли бы остаться от хвоста, но я её с негодованием отверг: не крокодил же тут бродил на задних лапах, в самом-то деле.
Стараясь не шуметь, я выковырял себя из-под стола и с трудом разогнулся: для того, чтобы поместиться в этом импровизированном укрытии, мне пришлось сложиться чуть ли не вчетверо. Вокруг на первый взгляд ничего не изменилось: всё тот же ржавый остов автомобиля, старая мебель, выбитые стёкла маленьких окошек, дверь на противоположной стене. И вдруг я почувствовал, что сердце пропустило один удар, хотя даже не понял сначала, почему. И лишь присмотревшись, выругался про себя, собрав все самые грязные ругательства, какие смог извлечь из недр памяти. Фонаря на столе не было.
Я ошарашенно поморгал, потом закрыл глаза, постоял немножко и снова посмотрел на стол. Фонарь исчез, словно его тут никогда и не было. Но мне же не могло привидеться? Тем более что след от него остался – вот он, отчётливо виден на пыльной поверхности. Но след есть – а самого фонаря нет. От предчувствия чего-то не просто неприятного, а глобально отвратительного заныли зубы и отчаянно захотелось вернуться на сутки назад, забаррикадироваться в квартире и никогда не видеть и не слышать госпожу Стрешневу и с её странными идеями и ещё более странными поступками.
Интересно, все эти разговоры о кладе – они имеют под собой хоть какую-то реальную основу или это плод нездоровой фантазии как бы княжеской как бы наследницы? С одной стороны, верилось во всё это с большим трудом, а с другой – ведь я действительно не мог не то что выйти, а даже руку просунуть с территории усадьбы. И этот странный подвал… И ещё более странный и страшный невидимый похититель фонаря… Я ни на секунду не сомневался, что именно он стащил единственный потенциальный источник света. Скорее всего, для этого он и приходил, а не для того, чтобы поохотиться на меня. Почему-то от осознания этого легче не стало, хотя я очень на это рассчитывал, проговаривая про себя логичные и утешительные мысли.