Больше всего это здание напоминало старый заброшенный склеп, поэтому у меня не было ни малейшего желания заходить внутрь. Вряд ли меня там ждёт чашка кофе с круассаном. Кстати, прошло уже достаточно много времени с момента наших посиделок в «Гнезде», но есть пока не хотелось совершенно. Впрочем, это и к лучшему: есть тут всё равно нечего, а если и появилось бы что-нибудь, вряд ли я рискнул бы это пробовать. Зато страшно хотелось выпить, а лучше – напиться, чтобы не думать о том, во что я сдуру вляпался.
Тут внутри склепа послышался какой-то шорох, и я рефлекторно шарахнулся от него в сторону, чуть не запутавшись в собственных ногах. С трудом сохранив равновесие, я судорожно заозирался, соображая, куда могу спрятаться, если изнутри сейчас что-нибудь или кто-нибудь полезет. А в том, что меня именно для этого сюда и загнали, я практически не сомневался.
И тут я вспомнил, что говорила Аглая прежде чем уехать: все мы должны пройти некий путь, а кто-то один станет счастливым обладателем клада. Ну и жизни в качестве приятного бонуса. Значит, всё, что со мной происходит, – это просто квест, правда, надо отдать должное организаторам, сделанный на высшем уровне. Следовательно, и относиться к происходящему нужно именно так: как к игре на выживание. Ну там типа «Голодные игры», «Игра в кальмара» и прочее. Если смотреть на вещи под таким углом зрения, то появляется реальный шанс не свихнуться и уцелеть.
Стоило мне найти относительно приемлемое с психологической точки зрения объяснение происходящему, мне стало пусть совсем чуть-чуть, но спокойнее. До нормального состояния было, конечно, как до Китая ползком, но тут уж ничего не поделаешь: других вариантов успокоиться я не нашёл, как ни искал. Придя к выводу, что уж лучше так, чем вообще никак, я внимательно осмотрел полуразвалившийся склеп.
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что следующий этап для меня заключается в преодолении именно этого мира с заброшенным склепом. Интересно, что приготовили для меня здесь неведомые «сценаристы» моего персонального мистического триллера? Та часть меня, которая ещё была в состоянии рационально мыслить, напоминала мне, что умереть в этом как бы несуществующем мире можно совершенно по-настоящему, так как клад один, а нас трое. Единственное, на что я надеялся, – это на то, что если уж я выиграю это соревнование, то мне лично не придётся никого убивать. К этому я не готов, и вряд ли когда-нибудь буду на это способен.
Шорох, доносившийся из склепа, стал немного громче, словно намекая, что я уже достаточно потоптался на пороге. Видимо, чтобы сомнений у меня не осталось вообще никаких, за спиной раздалось шипение, и я, сам не знаю зачем, обернулся: наверное, страх и удивление постепенно трансформировались во что-то другое. Самой змеи я, к счастью, не увидел, но в тумане на высоте примерно двух метров от земли горели две ярких точки, подозрительно напоминающие глаза. Изо всех оставшихся сил я напряг память, но так и не вспомнил: горят у нормальных змей глаза или нет. Но сейчас это не имело никакого значения, и я обречённо сделал шаг в сторону распахнутой двери.
Войти внутрь себя заставить не смог и остановился на границе размытого и слабого из-за тумана света и чернильной темноты за порогом. Она словно манила, приглашала, уговаривала окунуться в её непроглядный мрак и остаться там, в этой уютной чёрной мгле, раствориться в ней, со временем превратившись в ещё один невесомый клочок тумана.
К сожалению, до бесконечности стоять на границе абсолютного мрака и пусть мутного, но света, было невозможно. Я глубоко, до боли в подреберье, вздохнул и шагнул в темноту, чувствуя, как исчезает, растворяется туманный мир, через который я только что прошёл. Не исключено, что если бы я попробовал вернуться, то просто не смог бы этого сделать по причине отсутствия дороги.
Сначала я шагал, чувствуя себя абсолютным слепцом: вокруг меня не было ничего, только прохладная, совершенно ничем не пахнущая темнота. Прежде чем сделать очередной шаг, приходилось ногой проверять, нет ли передо мной ямы, провала или какой-нибудь иной преграды. Но постепенно, шагов через двадцать, показавшихся самыми длинными в жизни, мне стало казаться, что вокруг очень медленно, но начало светлеть. Ещё через пять шагов я вдруг понял, что необходимость двигаться на ощупь пропала: откуда-то сверху лился очень слабый колеблющийся свет. Он дал мне возможность рассмотреть, что я шёл по широкому коридору, потолок которого терялся где-то наверху. Странно – здание казалось мне невысоким, там точно не могло быть таких потолков. Впрочем, на фоне всех остальных странностей эта выглядела достаточно безобидно.