– Дай мне какой-нибудь знак, что ты меня слышишь, – с безумно горящими глазами произнёс Стрешнев, – любой знак, я пойму и буду знать, что всё было не напрасно!
И тут произошло странное событие, которому я до сих пор не могу найти объяснения: я сделал шаг назад и задел стоящий на полке ящик с яблоками. По идее, ничего не должно было случиться, но совершенно неожиданно он наклонился, и несколько румяных зимних яблок упало на пол.
В подвале повисла звенящая тишина, а потом Стрешнев рухнул на колени, неверяще глядя на раскатившиеся тёмно-розовые яблоки. Он поднял глаза, по-прежнему наполненные тьмой, и посмотрел прямо на меня:
– Да! Да!! Ты пришёл, значит, всё, что я начал, живёт и продолжается! – он расхохотался, запрокинув голову, и жутковатое эхо пронеслось по подвалу.
Я смотрел на него и даже близко не представлял, как мне на это реагировать: почему-то в душе не было ни намёка на неудовольствие или досаду из-за того, что я обнаружил себя, подтвердив своё присутствие. Хотя именно эти чувства мне, по идее, и надо было бы испытывать.
Тем временем Стрешнев выпрямился и, по-прежнему глядя прямо на меня жуткими чёрными глазами, протянул ларец со словами:
– Всё, что накоплено мной и моими… нашими предками, все эти богатства – всё собрано для того, чтобы наш род, род колдунов Стрешневых, отмеченный особым вниманием сил, которым мы служим, оставался великим. То, что сегодня случилось, лишний раз подтверждает, что выбранный нами путь – единственно верный.
Надо же, оказывается, князья, в честь которых назван наш город, вовсю развлекались с чёрной магией и колдовством, причём явно на протяжении очень долгого времени.
Я невольно сделал шаг назад, и Стрешнев, видимо, это почувствовал. Он опустил руки и бережно поставил ларец на пол.
– Я никому не скажу, куда я спрятал истинные, настоящие сокровища, – он хищно усмехнулся, – знать об этом будешь только ты, мой далёкий потомок. Но ты должен поклясться, что используешь их только на развитие своего дара, даже если ты пока о нём не знаешь. Иначе наложенное на клад проклятье рано или поздно тебя настигнет.
С этими словами он прикрыл глаза, а из-под его ладоней потекло что-то напоминающее чёрный дым, и эта странная субстанция окутала ларец и словно впиталась в него. Стрешнев с трудом перевёл дыхание и тяжело оперся на ближайшую полку.
– Теперь воспользоваться этими сокровищами сможешь только ты или иной потомок нашего рода. Остальных ждёт неприятный подарок… Запомни: я спрячу ларец в старом парке загородного дома, возле беседки, там растёт дуб. Копай прямо под корнями со стороны парка. А в погребе зарою бесполезную мелочь, для всяких кладоискателей. На настоящий клад наложу заклятье невидимости, и он покажется на глаза только носителю нашей крови. Сейчас контакт прервётся, я чувствую, но запомни: я был счастлив увидеть… почувствовать тебя, своё продолжение. Возьми то, что я оставляю тебе и продолжи мой путь.
Договаривал Стрешнев, уже почти растаяв, контуры его фигуры стремительно размывались, словно растворяясь в окружающем пространстве. Я в полном обалдении смотрел на место, где он только что стоял, и старательно пытался осмыслить последние слова колдуна. Каким образом я смог его увидеть? Почему он почувствовал во мне родственную кровь? Насколько я знаю, наша семья никогда никаким образом со Стрешневыми связана не была. Или я не в курсе каких-то пикантных подробностей жизни достаточно далёких предков?
Оглядевшись, я понял, что стою в подвале в полном одиночестве, а на полках нет ни ящиков с яблоками, ни коробов с какими-то ещё припасами. Зато, и это было важнее всего остального вместе взятого, в стене появилась дверь, и внутренний голос, который как-то окреп за последнее время, настойчиво намекал на то, что она может вывести меня туда, куда я так давно стремлюсь попасть: обратно в усадьбу Стрешневых, в моё привычное время.
Ежесекундно ожидая от подвала какой-нибудь очередной пакости в виде проваливающегося пола, возникающих ниоткуда сомнительных чёрных колдунов или ещё чего-нибудь, до чего мой усталый мозг додуматься уже не в состоянии, я медленно пошёл к двери. Протянул руку и тут же её опустил: откуда мне знать, что меня ждёт там, за самым обычным дверным полотном? Но так как других вариантов всё равно не было, я глубоко вздохнул и решительно повернул металлическую ручку.
Холодный сырой ветер и запах опавшей листвы показались мне самыми восхитительными ароматами, какие только можно себе вообразить. Я стоял возле бокового, явно предназначенного для хозяйственных нужд, крылечка и с почти детским восторгом смотрел на облетевшие деревья, старые, растрескавшиеся доски парадного крыльца, на кованую ограду. Господи, неужели я смог вернуться?! Никогда не испытывал тяги к театральности поступков, но сейчас действительно хотелось рухнуть на колени и просто прижаться к этой холодной осенней земле.