– Ну, мне кажется, в случае Стрешневых это был как минимум ларец или шкатулка, в крайнем случае – сундук. Горшок – это как-то не комильфо, согласись, – я тяжко вздохнул и задал риторический вопрос. – Интересно, можно считать, что планёрка уже закончилась? Мне ещё в городскую администрацию ехать: у них там какое-то природоохранное заседание.
Глава 3
Когда около пяти вечера мы встретились с мадам Стрешневой в ресторане, её предложение уже не казалось мне таким уж странным и непривлекательным. Напротив, в душе поселился какой-то азарт, какая-то детская тяга к приключениям. Та самая, которая заставляет лезть на высокое дерево и прыгать оттуда, рискуя переломать все кости, или переплывать единственную в нашем городе неширокую, но коварную речку со странным названием Млага, зная, что водовороты в ней возникают совершенно непредсказуемо.
Сначала Аглая – она очень быстро предложила обращаться к ней просто по имени – долго рассказывала нам о своих планах по восстановлению имения, о том, как она возродит родовое «дворянское гнездо» во всём блеске его былой роскоши, но потом разговор плавно перешёл на тему кладов вообще и Стрешневского клада в частности.
Как честные люди, мы ей рассказали, что ни один здравомыслящий человек в Стрешнево уже давно не верит в существование княжеского клада, но Аглая, загадочно улыбнувшись, сказала, что у неё есть какие-то дневники или записки, из которых понятно, где и как надо искать. И, раз уж мы всё равно туда поедем, то не поискать ли заодно и клад.
Вся ситуация была совершенно прозрачна и понятна: никаким восстановлением княжеская родственница заниматься не собирается, её интересует конкретно клад. Впрочем, я её вполне могу понять: если вдруг ей в руки попали какие-то данные, с помощью которых можно отыскать сундук с сокровищами, надо быть полным идиотом, чтобы этими данными не воспользоваться.
Вопрос другой: зачем ей мы? Хотя опять же: ну не сама же она будет ползать по развалинам в поисках тайника? И к криминалу тоже не обратишься, потому как тогда клад очень быстро поменяет владельца с летальным исходом для законного наследника. Остаются такие ребята, как мы, то есть репортёры: в меру азартные, в меру жадные и в меру болтливые. При этом никого не удивит, если наследница в компании сотрудников местной газеты будет обследовать своё недвижимое и, я бы даже сказал, рассыпающееся имущество.
После ресторана мы решили, не откладывая дела в долгий ящик, съездить и просто взглянуть на объект такого пристального внимания заказчика. Нюся прихватила свой любимый фотоаппарат, я для приличия взял с собой планшет, в котором обычно делаю черновые записи. За рулём роскошного автомобиля, в котором ждала нас госпожа Стрешнева, сидел мрачный парень, представившийся Глебом. Насколько я понял, он выполнял функции телохранителя и водителя, может быть, и ещё кого-то, но это уже не моё дело.
Когда мы добрались до усадьбы, уже окончательно стемнело, так как осенью даже в неплохую погоду темнеет рано, а уж в такую, какая стояла последние несколько дней, – так и вообще. Аглая со странным энтузиазмом стала рассказывать, как замечательно будут выглядеть снимки парка и здания, сделанные в загадочном свете луны, но Нюся её восторгов не разделила и настоятельно порекомендовала приехать сюда завтра днём.
Мадам Стрешнева сделала вид, что не услышала Нюсиных рассуждений и, повозившись в сумочке, извлекла связку старинных ключей. Выбрав среди них самый монструозный, она открыла калитку и сделала приглашающий жест.
Первым на территорию усадьбы прошёл Глеб, тащивший тяжёлый свёрток, из которого совершенно недвусмысленно торчали черенки лопат и рукоятки ещё какого-то инструмента. Весило всё это, видимо, неслабо, так как даже такой здоровяк, как Глеб, справлялся с явным трудом. Он сделал несколько шагов по главной дорожке и с заметным облегчением свалил свою ношу на кучу наметённых ветром осенних листьев. Обернувшись, водитель молча посмотрел на нас, и мы без особого энтузиазма последовали за ним.
Нюся сразу после того, как прошла через калитку, извлекла фотоаппарат и начала изображать бурную деятельность: сделала несколько снимков общего плана, затем двинулась куда-то в сторону смутно видневшегося в темноте крыльца.
Я вошёл последним, и в тот момент, когда я пересёк условную границу усадьбы, меня словно на какую-то долю секунды окатило холодом. Это не был неожиданный порыв ветра или что-то в этом роде, просто как будто я шагнул через невидимую тонкую ледяную стену.
Я обернулся и с удивлением увидел, что Аглая по-прежнему стоит возле машины и не делает ни малейших попыток пойти вслед за нами.