– Обсуждение грядущего корпоратива. Ты же помнишь, что у нас годовщина?
– Еще бы. Я так хочу выбраться куда-то, если бы ты знал, – нарочито тоскливо говорю я. – В последнее время я так устаю. Без сил просто… Может, у меня авитаминоз?
– А я куплю тебе витамины, родная! Все, решено. Тамара из бухгалтерии хвалит шикарные БАДы. У нас весь офис на них подсел. Натуральные, без красителей, подходят для веганов.
– Отлично. Жду с нетерпением. Удачи.
Яна быстро собирается. После происшествия она выкрасила волосы в черный цвет, сменила стиль на широкие джинсы и кеды. Ее макияж в стиле смоки айс испугает любого, как и запах табака…
Мне больно видеть своего ребенка таким – бездушным существом, не имеющим в жизни ничего, кроме тоски по прошлому… И я не знаю, как ей помочь? Я просто опустила руки и отдалась на поруки судьбе…
Может, ей поможет новая любовь? Или новые друзья? Со старыми она больше не общается…
– Мам, меня в универ. А шопинг не нужен сегодня.
– Почему? Ты же говоришь, что я одеваюсь отстойно? Давай и мне что-то купим?
– Думаешь, поможет? – кривится она.
– В чем?
– Вернуть папу. Он же по телкам таскается, неужели ты не замечаешь?
– Ты что-то знаешь, Ян? – наступаю на нее я.
– Эй, эй, полегче, – увиливает она. – Ничего я не знаю. Просто предположила. Он душится новым парфюмом, да и в спортзале стал бывать чаще.
– И это все улики?
– Ну да.
– Ладно… Поедем уже, а то я опоздаю, – перевожу взгляд на часы.
– Куда это? На собрание клуба домохозяек?
Ну уж нет… Сначала я оформлю заказ на камеры, а потом поеду к Юрию Алексеевичу. И на работу мне не помешает вернуться.
Янка выходит из машины не попрощавшись. Медлит, застыв возле крыльца в здание университета, а потом решительно идет к входу. Знаю, что все у нее получится… Только бы ее приняли… А новые однокурсники оказались понимающими и чуткими. Наивные мысли, глупые, но мне отчаянно хочется верить хоть в какой-то проблеск…
Яна скрывается в здании, а я трогаюсь с места и сворачиваю на перекрестке. Офис Юрия Фельцера находится в самом центре, неподалеку от здания нашей фирмы.
Он меня ждал… На столике покоится чайный сервиз, в вазочках поблескивает варенье.
– Боже… Моя девочка. Как ты похожа на папу.
В сердце нестерпимо колет при воспоминаниях об отце. Славик всю жизнь лицемерил, делая вид, что уважает его. А на деле – черная, ледяная ненависть...
– Юрий Алексеевич, мне нужны инструкции. Я слышала вчерашний разговор мужа с любовницей – они задумали для начала потравить меня психотропными препаратами. Хотят, чтобы мое падение в реку не было таким уж странным.
– Значит, надо сделать вид, что пьешь их, Ната. Так мы усыпим бдительность Славы. Представляю его вытянутую рожу, когда ты исчезнешь, а менты найдут у вас дома твои душераздирающие видеозаписи, – потирает ладони Юрий.
– К-какие видеозаписи? Мне нужны разъяснения. Пожалуйста...
– Ты должна записать видео, где рыдаешь и признаешься, что подозреваешь мужа. Сначала расскажи про измену, назови имя этой пигалицы, а потом и всю инфу про готовящееся на тебя покушение изложи. Так, мол и так... Планировали, суки. Таблетки подсунули. Эксперты закроют его – гарантирую. А ты в это время будешь где-нибудь на Мальдивах. Будешь числиться пропавшей без вести. А потом феерично вернешься.
– Шикарный план. А как менты узнают, что им стоит поискать видеозапись?
– Я им подскажу. Деликатно, не волнуйся. Все будет хорошо, Наташа. Все скоро закончится.
Дай-то бог...
Глава 7.
Наталья.
А, может, мне в кабинете Славика установить камеры? Все ведь так просто… Он трахает Алену на рабочем месте, экономя на гостинице, ведет с ней разговоры, от которых у любого волосы встанут дыбом. Только как его оттуда выкурить? Мне нужен всего день.
Звоню Кире и прошу о встрече. Я виновата перед ней, знаю… Когда была счастлива, прогнала прочь, поверив мерзавцу, а теперь вернулась, поджав хвост… Мне стыдно, но я готова наступать на горло собственной песне, чтобы она меня простила.
– Привет, Натусь. Кофе будешь? У меня пахлава есть. Вот только отсыла, – дружелюбно произносит она, усаживаясь напротив.
– Давай, не откажусь.
– Как там Яночка?
– Плохо, Кир. Грубит, ненавидит меня. Весь мир ненавидит. Если я исчезну, она и не заметит. Кира, у меня никого нет… Мама старенькая, болеет. Я не давлю на жалость, вовсе нет. Так жизнь сложилась. Наверное, бумеранг судьбы меня настиг и справедливо наказал.