– Эй, – окликнул меня Раф, обхватив за руку. – Все в порядке?
– Нет, – ответила я и сделала шаг в сторону, уходя в спальню.
На неубранной кровати спал отчим, лежа на животе. При виде его безмятежного лица, этой пьяной морды, возникало одно отвращение. И ненависть. Почему он не позаботился о матери? Но мне не нужны были пустые ответы, которые уже ничего не изменят. Тем более на вопросы, которые могла бы задать и себе. Я даже не стала его будить. Пожалела. Прошла внутрь комнаты и стала искать то, что хотела отсюда забрать. Я взяла фотографии, некоторые мамины личные вещи, а также ее документы. Собрала все в пакет и вышла из квартиры, чтобы зайти к соседке.
Тетя Вера встретила меня объятьями. Предложила зайти на чай, но я отказалась.
– Как ты, детка? – спросила она, сжимая мою руку в своих ладонях. – Такой красавицей стала. И правильно, что уехала. Не кори себя. На все воля Божья. А это твой жених? – произнесла она с легкой улыбкой, глянув на Рафа. – Такой ладный мужчина. Маме бы понравился.
Он посмотрел на меня, будто предоставляя самой выбрать ответ.
– Нет, это… мой друг.
Она повернулась к нему и попросила:
– Вы уж берегите ее. Совсем одна осталась.
– Обязательно, – вежливо ответил ей тот.
Попрощавшись с соседкой, мы отправились оформлять необходимые документы, на кладбище, да в морг. Терпение Рафа удивляло, как и его участие. Он точно знал, где нужно остаться в стороне, а где помочь. Так он помог выбрать все необходимое для похорон, и ни на чем не скупился. В морг к матери только не пустили. Сказали – готовим к завтрашнему дню. Уже вечером мы с Рафом подъехали к лучшей гостинице города, где он снял номер-люкс. Но это уже ради него, кто привык окружать себя дорогими вещами. Мне бы хватило и дивана в гостиной тети Веры.
Первым делом в душ. Хотелось скорее смыть с себя всю гадость, которая налипла в течение тяжелого дня. А затем снова в мужские объятья, зарываясь носом в шею. Глубоко вдохнула его запах с горячей кожи, закрывая глаза, проводя ладонью по крепкой мужской спине, чувствуя тепло даже через ткань футболки. Боже, как же здорово было рядом с ним…
Похороны проходили спокойно и молчаливо. Удивляло количество присутствующих, даже тех, кто ее не любил и осуждал. Зато не приехала родная сестра, причины чего даже не хотела знать. Я не сразу поняла, что присутствующими людьми движет всего лишь любопытство. Некоторые пришли только затем, чтоб посмотреть на меня и на Рафа. За представлением, которое потом можно будет с кем-то обсудить. С отчимом разговор вышел коротким. Было заметно, как он переживает. Только я ему ничем не могла помочь. Но были и те, кто хотел высказаться. Ворчливая баба Зоя перед уходом с кладбища плюнула мне под ноги.
– Срамота столичная. Хоть бы раз приехала к матери. Сама вон какая, а она тут загибалась.
Я не смогла ей ответить только из-за слез. Да и казалось, что она права. Только поправила на себе черные очки и накрыла рот ладонью. Я ведь не знала... не знала...
Стало легче, когда Раф обнял меня за плечи, крепко прижал к себе и поцеловал в висок.
Я прощалась с матерью недолго, просто не смогла... Она была такой холодной… но очень красивой. Ее одели в прекрасное платье, причесали волосы, нарисовали румянец на щеках. Я попросила у нее прощение, вложила в холодные руки несколько алых гвоздик. Она любила гвоздики…
***
После похорон я вернулась в столицу, конечно же. Только теперь плохо понимала, что здесь делаю. Мой мир словно поменял орбиту. Очень многое потеряло значимость, смысл. Вся роскошь потускнела, становясь бесполезной, ненужной. Все мечты обесценились. На работе все-таки дали бессрочный отпуск. Я сидела дома и была благодарна судьбе, что рядом со мной в эти минуты находится именно Вита. Она слишком хорошо меня понимала. Каждый день пыталась чем-то порадовать, то кулинарными изысками, то своими рисунками, где были я и Раф.