Я и так слишком часто оставляла их наедине. Стала плохо спать ночами, а иногда и просыпалась, когда малыш ворочался внутри слишком ощутимо. Поэтому я могла уснуть среди дня и не один раз. Начались проблемы с желудком, потому что порой ела лишнее, ведь теперь никто меня не контролировал. Из-за этого я прибавила пару лишних килограмм, и без того чувствуя себя коровой. Чаще начала отекать. Чаще все стало раздражать. Стал сильнее мучить вопрос – что намерен делать Рафаил? Он вел себя, как хищник, который затаился в кустах и выжидал. Поэтому вечером я все-таки не выдержала.
Оставшись одна в своей комнате, я включила телефон и набрала номер Рафа.
– Да, – ответил мне резкий голос, и настолько близкий, что побежали мурашки.
Внезапно захотелось плакать. Не потому, что меня что-то расстроило, а просто от эмоций. Послышалось шуршание. Его вздох, который заставил табун моих мурашек побежать в другую сторону. А потом он сказал:
– Маш?
Я сглотнула и попыталась заставить себя заговорить:
– Да, Раф, это я.
На том конце связи словно все замерло.
– Уже не ждал, – наконец произнес он.
Но я сразу перешла к делу:
– Чего ты хочешь? Чего выжидаешь?
– Хочу сейчас?
– Нет, от меня.
Он словно ненадолго задумался.
– Чтоб ты перестала глупить и выводить меня из себя. Может, уже хватит?
– Мы это проходили, – напомнила ему. – И прошли. Гавр не передавал, что у меня теперь своя жизнь? Личная и счастливая.
– Для меня это не причина, чтобы уходить в сторону, извини. Или ты забыла, чьего ребенка носишь?
Ого! Какие громкие слова. И те, которые подтверждали мой страх.
– Нет! Не забыла. А еще помню, кому он был нужен, а именно – только мне! Ты не имеешь право заявлять на него… свои права!
– Ошибаешься, сладкая. И я это сделаю.
– Только попробуй, – огрызнулась я, прежде чем отключить звонок.
Вот и поговорили. Впрочем, как обычно.
После такого эмоционального разговора меня еще долго трясло. Пришлось выключить телефон и убрать обратно в комод, подальше с глаз. Настрой Рафа меня совершенно не радовал. Я словно убедилась в том, что он хочет отобрать у меня сына. И я не знала, что еще мне сделать, чтобы не позволить ему это. В панике попросила Виту позвонить Гавру.
– Маш, успокойся, он не станет у тебя отбирать ребенка, – попытался он меня угомонить.
– Гавр, ты просто его не слышал. Он так и сказал.
– Сомневаюсь. Ты что-то не так поняла. Я точно знаю, что он хочет вернуть вас двоих.
– Но я не хочу возвращаться! Ты можешь ему это передать?
– Хорошо, я передам. Только сейчас, пожалуйста, успокойся, договорились?
Я послушала и успокоилась, но лишь совсем чуть-чуть. Вечером попросила Зага остаться со мной на ночь. Он так и сделал. Правда, спала плохо и проснулась посреди ночи. Сначала не придала значения отсутствию мужа. Он мог отойти в туалет или зачем-то еще. Начала волноваться через десять минут. Через пятнадцать встала и отправилась на поиски. В комнате Зага – его не оказалось. Тогда я зачем-то пошла в другое крыло и без стука заглянула в комнату Виты… Сначала до слуха донеслись сдавленные полу стоны и характерные звуки. А потом я все увидела сама… Увидела пару, которая… Боже, они занимались сексом! Заг и Вита. Помню, как задрожала, прикладывая руку к лицу. А потом все закрутилось, как в карусели…
***
Лондон встретил его пасмурной погодой. Из вещей с собой только ручная кладь, поэтому багаж ждать не пришлось. Поймав такси, Рафаил назвал адрес одной из местных больниц. А уже по дороге позвонил брату:
– Да, прилетел.
– Сразу к Маше?
– Конечно, не хочу терять время.
– Твои ребята уже там?
– Да. Но к ней никого не пускают. Приеду – разберусь сам.
– Наверняка будет и Вита, попроси ее набрать мне, а то не могу дозвониться.
– Хорошо.
– И сам перезвони сразу же.
– Обязательно.
Еще ночью его разбудил Андрей. Так вот, звонок в ночное время от одного из тех, кого он удаленно приставил к Маше, не обещал ничего хорошего. Так и получилось – Машу увезли в больницу. И со слов того же Андрея: «с ней, вроде бы, все хорошо». Но это «вроде бы» его никак не устраивало. Еще этот их вчерашний вечерний разговор – словно подтверждал, что они не способны вести спокойный и конструктивный диалог. И вроде ничего не сказал, а ее реакция уже оказалась слишком бурной. Да и его тоже – опять разозлила, даже скорее вывела. Но стоило ему услышать, что с ней что-то случилось, и вот он уже в Лондоне. И даже не гнев тому причина, а элементарный страх и беспокойство за свою женщину. Что-то новое, раздражающее и очень весомое, чтобы бросить все и сорваться с места.