Первое же препятствие подстерегло в холле больницы. Его не захотели пропускать к Маше, оперируя тем, что он для нее… посторонний. Соврал бы, но ни паспортом ни другим документом было не доказать, что имеет право быть сейчас рядом с ней. Вот что значит другая страна – ни связей, ни средств, ни власти, ни возможностей. Только сообщили, что с Марией и ребенком все хорошо, и спросили, знает ли он девушку, которая приехала вместе с ней. Та поступила к ним в нервном состоянии. С врачами не говорила, психовала, не позволяла к себе дотронуться. Насторожило уже это.
– Могу я ее увидеть? – попросил он.
На удивление, в этой просьбе ему не отказали. Медсестра дежурно улыбнулась и проводила его к Вите. Только перед дверью попросила тихо на своем английском:
– Попытайтесь ее убедить подпустить к себе доктора, чтобы тот смог ей помочь. Мы уже вызвали русскоязычного психолога, но тот будет не раньше, чем через час.
– Хорошо, сделаю, что смогу. Но в ответ у меня тоже есть маленькая просьба – могу я после этого увидеть Марию? Это очень важно.
Медсестра задумалась и, похоже, как раз о том, способна ли нарушить правила? Оказалась, что способна, потому что вежливо кивнула и ответила:
– Я попробую что-нибудь для вас сделать.
При виде Виты вопрос: «что, черт возьми, этой ночью случилось» – стал острее. Девушка выглядела плохо – взлохмаченная, заплаканная, крайне взволнованная. Она сидела на кровати, обнимая подушку. В глазах – страх, беспокойство, настороженность, сожаление, и все в кучу. Раф подошел ближе и спросил:
– Что случилось?
Та опустила глаза и крепче обняла подушку. И ни звука в ответ.
– У меня нет настроения повторять еще раз, Вита. Я не спал всю ночь и волнуюсь за Машу, к которой меня не пускают. Не заставляй меня думать, что ты в этом виновата.
Девушка отвернулась в сторону.
– Значит, виновата, – понял он. – Так в чем именно?
Но в ответ снова тишина. Тогда Раф достал из кармана телефон и открыл контакт брата.
– Может, охотнее поговоришь с Гавром?
И это сработало. Вита сорвалась с места и кинулась к нему, хватая за руку.
– Нет! Пожалуйста! Не звони ему! – выкрикнула девушка.
Уже что-то.
– Объясни.
– Я не могу. Я… я сама не понимаю, как это произошло…
– Произошло что именно?
Та быстро его отпустила и снова отскочила назад.
– Я ведь все равно это узнаю. Так может, будет лучше, если расскажешь мне сама?
Вита нерешительно подняла к нему глаза. Снова спрятала. Но мысли в ее головке явно забегали.
– Я говорила ему «нет», я… я сопротивлялась, а он…
– Кто? – сразу зацепился он за слово.
– Заг…
Наконец Рафа осенило:
– Он тебя трахнул…
На что Вита снова опустила глаза, начиная подбирать сопли.
– И Маша об этом узнала? – спросил следом.
– Нет, она это увидела, – стыдливо призналась девушка.
Теперь все стало яснее. Но какой же неоднозначной была ситуация. С одной стороны – только радоваться, что у «мужа» Марии есть слабые места. Но с другой – Вита была девушкой Гавра…
– Это было насилием? – спросил он.
– Да… – ответила она, снова начиная плакать.
– Значит, все случилось сегодня?
Она кивнула.
– Он кончал? – спросил снова, заставляя ее щеки запылать.
– Я не знаю… наверное…
Он понимал девушку, но к сожалению для Виты – сострадание… не в ее случае.
– Позволь доктору тебя осмотреть и расскажи, что случилось...
– Нет, я не могу, – сразу запаниковала та. – Нет, Рафаил, пожалуйста…