– Уходи, – попросила резко, отталкивая его назад.
Я растерялась и совершенно не понимала, как мне на это все реагировать. И ведь ни слова о том, что хочет отобрать у меня сына. Ни слова о браке и муже, ни нотки гнева о том, что сбежала, украла, бросила. Я изо всех сил постаралась оказаться от него подальше, оградиться, спрятаться. Но вот Рафаил снова возле меня, воплоти, и я будто голая. А он – стоит рядом после своего откровенного признания, с моим подарком на запястье, со своим ребенком внутри моего живота, и сдирает с меня кожу.
– Я зайду завтра, хорошо? – спрашивает, сжимая мои пальцы.
А я не могу ни кивнуть, ни мотнуть головой, просто молчу и жду, когда останусь одна.
– Не слышу, – все-таки настаивает он.
– Мне все равно.
– Значит – жди, – ответил мне.
Он последний раз сжал мои пальцы, отпустил и направился к двери. А я смотрела ему вслед с полным пониманием, что ждать буду. А у самой на губах расцветала довольная улыбка – нашел, приехал, слушается, сдерживается, даже проявляет какую-то заботу, пусть и в своем стиле, а еще в любви признается, целует, носит мой подарок. Неужели сказал правду? Неужели действительно любит? Это было чем-то немыслимым, все в нем сейчас. Будто Раф и в то же время не Раф вовсе. А еще внутри возникло странное ощущение, словно... словно я в безопасности.
***
Встреча с Марией – как наждачной бумагой по нервам. Настоящее испытание для его сдержанности. Когда хотелось орать вместо молчания. Когда приходилось терпеть то, что не считал должным. А Маша все такая же – упрямая, непослушная… притягательная, потому что уже слишком родная. И ведь с ней всегда так, как на минном поле. Теперь состояние, словно оглушен, дезориентирован. Ему бы действовать, а он никак не может прийти в себя. Брату бы позвонить, с Витой разобраться. Вместо этого ходил по коридору, пытаясь собраться с мыслями.
Если Вита ему соврала – сожрет живьем. Ну или уж точно накажет. Разве что после того, как использует в своих целях. Иначе не получится с той, которая подвергла его Машу риску, и которая предала Гавра. Если только Маше не показалось лишнее. Чтобы это выяснить, попытался снова поговорить с Витой. Но теперь в ее палату не пустили, попросив и вовсе покинуть больницу до завтрашнего дня, потому что пациенткам был необходим отдых и сон. Что, кстати, не помешало бы и ему. Поэтому, Рафаил не стал сопротивляться и отправился в отель.
По дороге позвонила мать и снова Гавр, уже в третий раз.
– Да, брат, – наконец-то ответил он.
– Раф, что случилось?
– С Машей все в порядке. Я был у нее, мы немного поговорили. Все хорошо.
– А Вита?
А вот этот вопрос давался сложнее.
– Про нее пока ничего конкретного тебе сказать не могу. Дай мне один день. В целом она тоже в порядке, но кое-что случилось… с чем я как раз пытаюсь разобраться.
– Раф… – позвал его брат, делая долгую паузу. – Скажи, как есть.
И Рафаил сдался. Он тяжело вздохнул и ответил:
– Этой ночью Вита была с мужем Маши… и Маша все увидела, говорит, что это было обоюдно. Вита же настаивает… что ее изнасиловали.
На том конце связи снова возникла пауза.
– Гавр? – теперь позвал Раф.
– Да, – хрипло ответит брат, поле чего прокашлялся и продолжил. – Не думаю, что Вита врет. Может, Маше показалось?
– Как раз с этим я и пытаюсь разобраться. Ты как?
– Нормально… я завтра попробую приехать. Как Вита?
– Нет, давай хоть ты не будешь бросаться в крайности. Не бери с меня пример. Я разберусь, хорошо? Вита в норме.
– …хорошо, – согласился тот. – И позвони матери, она просила тебе передать.
После разговора с братом легче не стало. Наоборот, напряжение внутри лишь возросло. Потому что Гавр расстроился. Потому что брата по-настоящему задели его слова о Вите. Вот почему с женщинами всегда так сложно? Отчасти поэтому Рафаил никогда не стремился заводить с кем-то отношения, не позволял себе влюбляться. Любовь все усложняет, заставляет тупеть, страдать и совершать необдуманные поступки. Она лишает контроля, превращает в безумцев. А ревность и вовсе пробуждает какие-то звериные инстинкты. А это все уже раздражает, выводит из себя. Когда понимаешь, что тебе хорошо только тогда, когда твоя женщина рядом с тобой.