Пока же ему оставалось терпеть те обстоятельства, в которые загнала его любимая женщина. Прибыв в отель, Раф перекусил, принял душ, немного глотнул виски и почти сразу уснул, когда усталость взяла свое. А утром снова в больницу. И первым делом к Вите. В этот раз у нее было многолюдно. В палате находился врач, а также служители закона и кто-то еще. И это было ожидаемо. Все шло по плану. Виту опрашивали, записывали ее показания. Здесь же присутствовал и психолог-переводчик. Разрешили остаться и Рафаилу, когда узнали, что он друг «потерпевшей», который прибыл в страну этим утром, что было немаловажно. Но разрешили лишь с одной целью – убедить Виту признаться в том, кто ее обидел, потому что здесь девушка упорно молчала. Решив этим воспользоваться, Раф попросил оставить их вдвоем, и его просьба была исполнена.
– Почему Маша говорит, что насилия не было? – сразу спросил он.
Вита смутилась и отвернулась, прежде чем ответить:
– Я не знаю.
Тогда он подошел к ней, аккуратно взял за подбородок и повернул лицом к себе, прежде чем стиснуть пальцами.
– Скажи мне правду, Вита. Иначе прямо отсюда поедешь в самый грязный бордель Европы, это я тебе обещаю.
В девичьих глазах вспыхнул страх. Началась паника.
– Я не вру, Рафаил. Клянусь! Прошу, поверь мне.
И Раф отпустил.
– Хорошо. Тогда продолжай пока умалчивать про графа. Зайду позднее.
Он уже подошел к двери, когда Вита позвала:
– Рафаил…
– Да.
– Ты… что-нибудь сказал Гавру?
– Пока нет, – соврал он, прежде чем выйти.
Лишь бы девчонка не нервничала и не сорвала планы. Оставив ее врачам, Раф попросил пропустить к Маше. Только вот, стоило ему подняться на нужный этаж и выйти в коридор, как увидел у ее двери мужчину. Он был с цветами. Одет прилично. Молодой. Чистый англичанин. Который будто бы собирался с духом, чтобы войти. Заг…
Черт бы его побрал!
Рафаил успел подойти вовремя и схватить его за предплечье, прежде чем тот толкнул дверь.
– Заг? – спросил он на русском.
– Да. А что вам нужно? Кто вы?
Так и хотелось дать ему в морду. Даже не был знаком с человеком, а ненавидел так, как ни одного своего конкурента или врага. Только не привык он распускать руки, привык разговаривать и решать все теми методами, которые давали твердый результат.
– Меня зовут Рафаил. Полагаю, нам стоит поговорить.
– А-а-а, – протянул парень. – Тот самый? Хорошо, давайте поговорим.
Они отошли в сторону.
– Значит, вы обо мне наслышаны.
– Да, у нас с Марией нет секретов друг от друга.
Да неужели? Аж взбесил его своими глупыми предположениями.
– Пришли мириться, Граф? – спросил, глянув на цветы.
Тот слегка опешил.
– Разве… это вас касается? Напомню: Мария – моя жена. Не знаю, что вы знаете и что здесь делаете, но это вряд ли должно иметь отношение к нам.
А наглый. Самоуверенный и крайне неприятный тип.
– Стоит ли мне напоминать, что Мария – носит моего ребенка?
Граф выпрямился, опустил цветы вниз, смерил внимательным взглядом.
– Она сказала, что вы от него отказались.
– Это не так.
Кивнул.
– Хорошо, и чего вы хотите?
– Чтобы вы, Заг, развелись с ней: тихо, быстро, спокойно и добровольно.
Снова кивнул, улыбнулся и ответил.
– Нет.
Он так и думал.
– В таком случае, ждите приглашение в суд по делу об изнасиловании. Полагаю, это поднимет шумный скандал в ваших кругах.
– Что?! – возмутился тот. – Вы про Виту? Но она даже не была девственницей! Уж поверьте, я в этом разбираюсь. Насилия не было. Вита сама напросилась, я лишь не смог устоять от соблазна в период воздержания. Ваши русские женщины… очень хороши. И еще – у меня самые лучшие адвокаты в стране, Рафаил. Поэтому, не советую со мной связываться.
Кажется – это война. А еще, похоже, Вита все-таки соврала. Уже двое против ее слов. Похоже, стоило притормозить и еще раз во всем разобраться. Все-таки насилие насилию рознь – будь то невинная девушка или уже не очень. Это многое меняло.