– Ты надолго прилетел?
– На пару дней. А может и дольше, посмотрим. Где Вита?
Вот так сразу они и подошли к главному вопросу.
– Она действительно так важна для тебя?
Гавр ненадолго задумался, прежде чем ответить.
– Я привык к ней.
А вот это было плохо. Это значило, что Гавр собирался продолжить общение с этой девочкой.
– Гавр, поверь, Вита не стоит твоего внимания.
– Объясни.
– Я навел справки. Девчонка из детдома, из Питерского. Правда в десять лет ее удочерила одна семья. Но через несколько лет она сбежала в Москву и попала к Алле. Прикинулась девственницей, чтобы срубить с этого денег. Потом ей подвернулась Маша, потом ты, и девочка нашла теплое и перспективное местечко. С виду застенчивая, скромная, воспитанная, вкусно готовит… потому что в детском доме крутилась возле поварихи, которая взяла ее под свою опеку.
Гавр его терпеливо выслушал и надолго задумался. Раф дал ему время, после чего продолжил:
– Она не была девственницей. Это ложь, как и ее истории о себе. Она меняется, как хамелеон – согласно обстановке. Явно умеет выживать и не глупая, но в силу возраста совершает ошибки. Поэтому, извини за такие слова, но я сомневаюсь, что к тебе она испытывает нечто серьезное и искреннее.
– Хорошо, я понял. И где она сейчас? – спросил брат.
Рафу показалось, что тот его не слушал.
– Гавр, ты понял все, что я сейчас сказал?
Брат залпом допил виски, поднялся с дивана и подошел к окну, поворачиваясь к нему спиной. И он молчал, что было чертовски плохим признаком.
– Какая-то обычная девчонка, – произнес вдруг Гавр. – Что одна, что вторая… Именно это мне в них и нравилось – их простота, чистота, открытость… Но если с Машей не сдержался, то с Витой все боялся это в ней испортить… Глупо.
– Это все не про Виту, – напомнил Раф.
– Я понял! – сорвался брат, повышая голос. – Так где она?
– Вчера я отправил ее в Москву.
На что Гавр коротко усмехнулся, поворачиваясь к нему лицом.
– Знаешь, мог бы и не торопиться.
Похоже, брат начал немного злиться.
– Хочешь обижайся, хочешь нет, но говорю сразу – быть с ней я тебе не дам. С меня хватает той шлюхи, с которой ты спишь. Давай мы поищем еще и найдем тебе другую, хорошую девочку?
Гавр снова усмехнулся, но в этот раз с грустью, и посмотрел ему в глаза.
– Я немного устал от этого, – признался тот.
И Раф все понял, все, что хотел этим сказать ему брат. Все, что передавал одним своим взглядом.
– Ты звонил своему психотерапевту?
– Нет.
– Почему?
– Потому что мне надоело и это.
Тут Рафаил присмотрелся к брату чуть более внимательно. Но все перебил долгожданный звонок из больницы…
Он наконец-то стал отцом.
С этой минуты мир резко закрутился. Забыв обо всем, они снова отправились в больницу. Через полтора час ему даже позволили увидеть сына, разве что только через стекло. А еще он был недостаточно близко, весь укутан и казался совсем крошечным. Но в груди все равно что-то екнуло. Сын… его кровь… Осознание этого рождало чертовски странные ощущения. Словно земля опять ушла из-под ног – в самом деле. Тут еще Гавр крепко его стиснул в свих братских объятьях и поздравил от всей души. Вскоре позвонила и мать, сообщая о своем прибытии в Лондон. Нужно было ехать встречать. Что они и сделали после того, как разузнали про состояние Маши.
– Она в порядке, отдыхает. Навестить ее можно будет завтра.
Первая мысль – больше никогда не буду рожать! Это, оказывается, настолько больно и тяжело, что поначалу не было сил даже полноценно порадоваться рождению сына. Лишь тому, что это все, наконец-то, закончилось. Причем в первый день Даниила ко мне не принесли, но хотя бы на следующий доставили к нему. Эмоций было… не передать словами, настоящий шквал. Взволнованность жуткая. Даня находился в отдельном боксе, но меня сразу успокоили, что никаких осложнений нет, что все в порядке, обычная процедура для таких маленьких, кому нужна особая помощь в адаптации. Я просидела возле него около получаса, дольше просто не смогла. И в эти минуты я впервые ощутила какое-то умиротворение. Рождение ребенка – это действительно настоящее чудо. Еще недавно он был маленькой крошкой, где-то у меня внутри. А теперь появился на свет. Абсолютно мой. И Рафаила.