Для меня все его слова оказались таким потрясением, что я ничего не смогла ответить. Просто смотрела ему в спину, когда он уходил. Мне же оставалось рвать на себе волосы. Как меня вообще угораздило связаться с этими хладнокровными монстрами?
Настроение пропало напрочь. Очередной вечер в Париже навевал тоску, потому что было ужасно ощущать в нем свое одиночество. Вместо мужских объятий – тонкое одеяло, вместо его тепла – горячее кофе в чашке. Только я и телевизор в пустой гостиной. Даже когда братья вернулись, оба разбежались по своим комнатам. Оба злились, похоже, как на меня, так и друг на друга.
Я была близка к отчаянию. Гавр от меня отвернулся, и этому было логичное объяснение. Было неприятно сожалеть о своих поступках и несдержанности. Все ошибки казались глупыми до безобразия. Все последствия – фатальными. И поведение Рафаила в дальнейшем было не предугадать. Спустя время я так и не научилась понимать этого мужчину. Свое признание он плюнул мне в лицо. А я все равно растаяла, как дешевое мороженное. Он унижает, а я ему всю себя на блюдечке. Захотел бы взять – даже не стала бы сопротивляться, как в прошлый раз. Наверное, мне стоило бы остановиться в тот момент, когда он выпер меня на улицу с деньгами и хорошей работой. Это надо было быть дурой, чтобы все себе испортить. И так, чтобы не оказалось точки возврата, чтобы задеть ни в чем неповинных людей. Чтобы наконец-то понять – мне здесь не место. Ни рядом с Гавриилом, ни даже поблизости от Рафаила. Эти братья сводят меня с ума. И ведь даже не будут сильно скучать, когда я уйду. Для них я очередная игрушка, которую можно купить, подарить или передарить. Можно использовать по своей прихоти или просто выкинуть. Слишком задели меня слова Гавра: «Я могу уступить тебе свое место». Это совсем не то, к чему хотелось бы стремиться. Мой порыв «сделать назло и что-то там доказать» сдулся, как дырявый шарик.
И вдруг решение Рафаила отослать меня от себя с братом показалось очень правильным. Он будто предвидел, что все пойдет наперекосяк. Если бы только объяснил мне все, вместо холодного молчания с напускным безразличием.
Ночью я спала плохо. Проснулась от стука в дверь, когда проспала будильник. Сегодня мы возвращались домой. Сборы, быстрый завтрак, поездка в аэропорт, прощанье с Парижем и перелет – в тишине почти все. По прилету мне заказали такси и быстро отделались, молча отправив домой. Я даже не стала сопротивляться. Не стала разбирать чемодан, когда приехала. Наоборот, достала новый и снова начала собирать вещи, не торопясь и очень стараясь ни о чем не сожалеть. Позвонила, наконец-то, матери.
– Ты давно не звонила. У тебя все хорошо? – спросила она у меня.
– Да, – ответила я ей. – Мам, я летала в Париж.
Повисла пауза, спустя которую она ответила сухое:
– Хорошо.
То ли не поняла меня, то ли не восприняла всерьез.
– Я серьезно, мам.
– Прости, дорогая, я себя так плохо чувствую…
Я занервничала.
– Что такое? Мне приехать?
– Нет, нет! Обычная усталость.
– Точно? Может нужны какие-то лекарства?
– Нет, мне просто нужно отдохнуть и хорошенько выспаться.
Видимо именно в этот момент я поняла, что мне действительно пора домой. Если бы только завтра не нужно было идти на работу, которую я ждала всю свою жизнь. В итоге мать меня все-таки успокоила и убедила никуда не срываться. Я только связалась с соседкой, перевела ей небольшую сумму денег со своей новой карточки, которую у меня до сих пор не отобрали, и попросила ее проведать мать за меня да купить продуктов. Дальше я попыталась придумать, куда пойду на этот раз. В итоге решила не горячиться и оставить это до момента, пока меня не попросят из квартиры. Правда, ждать оказалось недолго. Когда позвонили в дверь, я понадеялась, что это Гавр. Ошиблась. На пороге его квартиры оказался Рафаил.
– Чего тебе? – недовольно спросила я, не приглашая внутрь.
Но этому мужчине особое приглашение и не потребовалось. Оттеснив меня, он переступил порог, разулся, сбросил куртку и прошел в квартиру. Проводил взглядом мои чемоданы. Сделал себе кофе и уселся на диван. Коротко ответил на чей-то звонок, сказав, что прилетел, но очень занят. Мне даже стало вдвойне интересно – чем именно? Неужели и правда снова пришел выгонять?
– Можешь не беспокоиться, – сказала ему. – В этот раз я все поняла – уйду без шума и пыли.
Раф посмотрел на меня.