– Следить за порядком в этой квартире – уборка, цветочки полить, погладить что-нибудь, сходить в магазин, может приготовить что-нибудь, если, конечно, умеешь это делать. Собственно, ничего сложного.
– Я согласна, – ответила она, не раздумывая. – Мне здесь очень нравится. Такие широкие окна, столько света.
– Вот и отлично. В свободное время можешь заниматься, чем угодно. Главное – никого сюда не води. Пить, курить, употреблять что-то еще – строго запрещаю. Воровать тоже. Все понятно?
– Да, – кивнула она.
А уже утром меня разбудил запах выпечки. Это Вита испекла печенье. Боже, она умеет готовить! И уже по вкусу я поняла, что начинаю влюбляться в эту девчонку.
– Где ты научилась готовить? – спросила я на кухне, пока уплетала ее печенье.
– Моя мама была поваром.
– А где она сейчас?
Вита сразу стала грустной.
– Она умерла. Два года назад.
– О, прости, мне жаль. А папа?
– А его я никогда не видела в глаза, и слава Богу.
– Да? А почему?
Мне показалось, что я спрашиваю лишнее. Но уж слишком было интересно узнать ее прошлое.
– Потому что это не отец, это сволочь, которая изнасиловала мою мать – вот так я и появилась.
Я подавилась печеньем. На свою судьбу тут жалуюсь, а у кого-то и того хуже. Живу тут почти в пентхаусе, занимаюсь любимым делом, сплю с желанным мужчиной, от которого у меня сносит крышу, и еще жалуюсь на что-то. Видимо – зажралась.
– Я рада, что мы встретились, – призналась я девушке, клада руку на ее ладонь.
Правда, со мной поначалу не согласился Раф.
– Она здесь, что будет делать? – переспросил он, когда мы зашли в спальню, уже после его знакомства с Витой.
– Она здесь будет жить.
– А у меня ты не забыла об этом спросить?
– А как еще? Она тоже не местная. Или предлагаешь ей снять отдельную квартиру?
– Вообще-то, меня это не устраивает. Если я захочу тебя трахнуть на полу коридора, то не хочу задумываться о том, что мы не одни в квартире.
– Раф, не будь занудой, – сказала я ему, обнимая за шею. – В коридоре на полу не так удобно, как в моей постели, – добавила, начиная его целовать и уводить на кровать. – Доказать?
В итоге он сдался, не показав ни толики подозрения на счет истинного пребывания Виты в этом доме.
– Как Гавр? – спрашивала я каждый раз в надежде на улучшение.
– Плохо, – было мне ответом без лишних объяснений.
Только подтверждающая грусть в его уставших глазах. Что даже не хотелось заводить разговор о его матери, невестах и всякой свадьбе. Поговорим как-нибудь позднее.
***
Не сойти с ума от всей ситуации помогала только подготовка к Милану. Для этих же целей Маргарита отобрала целую команду. Естественно привнесла что-то свое в каждую модель, прежде чем подтвердить окончательно. Я решила с этим смириться. Вот когда добьюсь хоть какого-то уровня, тогда и буду качать права. Дальше начались долгие и волнительные дни создания моей мини-коллекции. Было сложно. Не все получалось. Не со всем я была согласна, а от чего-то как раз в неописуемом восторге. Вот я рисовала модель в своем воображение – и вот уже пробую ее на ощупь, ощущая под пальцами настоящую текстуру. Лишь иногда портило настроение то, что не все члены команды были положительно ко мне настроены. «Выскочка», – слышала я в спину. Или же:
– Думаешь, ты одна такая особенная? – говорила мне моя ядовитая коллега. – Просто на тебе можно сделать большие деньги. Здесь со всем так. Все хотят либо денег либо славы, либо и того и другого.
– Спасибо, я это учту, – поблагодарила я ее, прежде чем вернуться к своим делам.
Еще сложнее дался разговор с Рафом, когда он узнал, что я еду в Милан.
– Ты не едешь, – отрезал он. – Ты нужна мне здесь.
– Эй! Я вообще-то туда еду не просто погулять, а со своей коллекцией. Со своей! Это всего на неделю. И потом, неужели ты не понимаешь, насколько для меня это важно?
Лежа в кровати, Раф одарил меня недовольным взглядом, пока я расчесывала спутанные волосы у туалетного столика.
– Что?! – спросила его. – Ты не проживешь без меня неделю? Без той, которую готов в любой момент выкинуть или передарить?
Он нахмурился, стал еще серьезнее.