Предупреждение
Данное произведение предназначено для читателей старше 18 лет и содержит нецензурную лексику.
Произведение не призывает к противоправным поступкам и не пропагандирует криминальный образ жизни. Это художественный вымысел, в котором раскрываются сложные взаимоотношения героев на фоне криминального мира.
В тексте присутствуют откровенные сцены интимного характера, описания преступной деятельности, сцены употребления алкоголя и табака, а также эпизоды с применением оружия и физического насилия.
Все события и действия персонажей являются плодом авторского воображения. Преступная деятельность противозаконна и влечёт за собой уголовную ответственность, а употребление алкоголя и курение вредят здоровью.
Все персонажи, места и ситуации вымышлены, любые совпадения с реальными лицами или событиями — случайны.
Глава 1
Егор.
— Где Тихий? — поинтересовался я у Миши.
— Скоро будет.
Я откинулся на кожаное кресло, в последнее время кто-то совершал наезды на наши бордели, надо было обезопасить Вику. Покрутив стакан виски в руке, стал рассматривать её фото.
«Хороша».
Её отличала привлекательная внешность: длинные чёрные волосы, глубокие тёмно-карие глаза и естественные пухлые губы. Прямая чёлка, падающая на лоб, придавала взгляду особую серьёзность. Она держала себя в форме, фигура была стройная и подтянутая. Но настоящей изюминкой лица был очаровательный курносый нос.
В кабинет вошел Саша, я оторвался от её разглядывания и мотнул головой, указывая на стул возле дубового стола, тут же протянул ему фото.
— Соколовская Виктория Евгеньевна заправляет тремя борделями, которые мы крышуем. Пару дней назад «Замкадовские» отморозки наехали на один из клубов. Твоя задача — обеспечить безопасность Вики. Будешь следить за каждым её шагом. Где она находится, с кем встречается, когда и куда едет. Всё должно быть под твоим контролем.
— Понял, босс.
— Миша, поедешь с ним, введешь в курс дела. — я грозно посмотрел на Тихого. — И учти, Саня, ни одна волосинка с её головы не должна упасть, отвечаешь за неё.
Парень кивнул мне, и они вышли из кабинета.
Я вновь откинулся на спинку кресла, чувствуя, как чертовски устал за эти сутки без сна.
Уже три года мы вели тихое противостояние с «Замкадовцами» — бандой, контролирующей территорию за кольцевой автодорогой.
В последнее время обстановка накалилась до предела. С каждым новым нападением мы теряли огромные суммы денег. Наши партнёры из Санкт-Петербурга были очень недовольны — им не нравилось работать себе в убыток, и я их прекрасно понимаю.
Дела шли всё хуже и хуже. Питерские прямо говорили, что так дальше продолжаться не может, нужно что-то менять. И правда, кто захочет терять свои деньги просто так?
Прибыль постоянно уменьшалась, а отношения между нашими группами становились всё напряжённее. Переговоры срывались — питерские становились всё тверже в своих требованиях, просили гарантии и компенсации. А где их взять, эти гарантии?
Ситуация складывалась патовая: упёртые «Замкадовцы» не желали идти на уступки, а питерские продолжали оказывать давление.
То, что стало для меня последней каплей, это угроза женщине, которая сводила меня с ума. Никогда раньше никто так сильно не западал мне в душу, в этом и была вся ирония судьбы, Вика испытывала ко мне только ненависть. Она обвиняла меня в смерти своего отца, и, что самое ужасное, у неё были на то все основания.
Её отец, Евгений Юрьевич, обладал удивительным даром – любой вопрос или проблему решал играючи, находя самые неожиданные обходные пути. Именно ему было поручено вести дела с «Замкадовцами» и налаживать с ними деловые отношения.
Мой отец, знавший его много лет, безоговорочно доверял этому человеку. Но судьба распорядилась иначе – когда мне исполнилось двадцать пять, отца не стало от внезапного сердечного приступа. К тому моменту я уже успел зарекомендовать себя и занял его пост.
Однако истинное лицо Евгения Юрьевича проявилось лишь спустя два года. Именно он оказался тем самым предателем, «крысой», которая долгие годы работала против нас, подрывая доверие и разрушая налаженные связи. Мне пришлось его устранить, хоть я и не собирался отбирать его строительный бизнес – таковы были правила.
К тому времени я уже знал о Вике и вел с ней дела, но мы никогда не встречались лично, общались только через посредников. Когда правда всплыла наружу, она не устроила скандала, не кричала и не ругалась. Лишь бросила два слова: «Я тебя ненавижу».