К тому же я даже не знал, как правильно любить. Слишком закрытый, слишком холодный, слишком отстраненный. Я просто не умел проявлять свои чувства и открываться другим людям.
Было очевидно, что ответных чувств к Егору у неё не было. Он постоянно брал её силой и домогался. Со стороны кажется, что Вика сама позволяет это, но я точно знал, что это не так. Только вот что я мог сделать? Его слово имеет огромный вес. Егор — главный авторитет Москвы, а кто я?
Когда Наталья Андреевна спросила про наши с Викой отношения, внутри меня так и рвалось сказать «да». Ведь я действительно влюбился за эти пару недель. Но страх опять взял верх. Егор убил бы меня на месте. Я делал вид, что мне всё равно, будто меня волнует только её безопасность – для этого меня и наняли.
Только изредка я позволял себе посмотреть на неё, когда она работала с документами или говорила по телефону. У Вики была милая привычка покусывать губы и накручивать прядь волос на палец во время этих занятий. Но больше всего я любил ощущать вкус её губ на фильтре сигареты, когда нам удавалось выкурить её вместе, единственное, от чего она никогда не отказывалась.
Я сидел в машине Вики и потягивал виски. Она решила заехать в свой магазин одежды и купить платье для вечера. Соврав ей о том, что у меня разболелось плечо, я предложил ей вести машину. На самом деле просто хотел успокоиться. После той стычки с Егором в ресторане нервы были на пределе.
Этот чёртов приём станет для меня ещё одним испытанием. Моё присутствие там недопустимо из-за большого количества авторитетов, и временно обязанности охраны возьмут на себя другие.
От невыносимой жары я снял пиджак и галстук, белая рубашка была полупрозрачной и обтягивала мои мышцы. Вика запрыгнула в машину, швырнув пакеты на заднее сиденье, и уставилась на меня, как будто впервые увидела. Под её пристальным взглядом я почувствовал себя голым. Поэтому отвернулся к окну и отпил алкоголь из бутылки, где осталось уже меньше половины.
— Может, тебя отвезти домой? — предложила она.
Только вот домой мне совсем не хотелось.
Не хотелось сидеть одному в пустой квартире, где темно и холодно. Как ни приду, всё чудится, будто пахнет её духами от подушки. А в пепельнице до сих пор лежат окурки с отпечатками помады.
— Хорошо, отвези, — ответил я, не поворачиваясь к ней лицом.
Она тяжело вздохнула и завела двигатель, мы плавно тронулись с места. Виски продолжал обжигать горло, алкоголь уже ударил в голову, но мне так хотелось быстрее забыться и не чувствовать эту боль в сердце. Я ведь столько лет был один, так почему сейчас мне так тяжело от одиночества? Почему мой дом стал для меня чужим?
— Знаешь, мы, конечно, договорились держать профессиональную дистанцию, но разве это значит, что мы не можем просто поговорить? Я же вижу, что у тебя что-то случилось. Может, расскажешь? Вдруг смогу чем-то помочь?
— Всё нормально, просто устал, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
— Устал от моей охраны? Можешь взять пару выходных, если тебе это требуется, — говорила она, аккуратно проезжая очередной поворот.
Я сделал большой глоток виски и взял сигарету. Затянулся, чувствуя, как горький дым заполняет лёгкие, и медленно выпустил его в приоткрытое окно. Он сразу же ударил мне в голову.
— Нет, спасибо.
Мы продолжали ехать в молчании. Я сделал ещё одну затяжку, пытаясь собраться с мыслями. О каких выходных шла речь, если я не мог и дня без неё прожить? Поэтому, когда она поедет на приём, напьюсь до беспамятства. Да и сегодняшний вечер планировал закончить точно так же.
Через пятнадцать минут мы уже подъехали к моему подъезду. Я намеревался незаметно покинуть машину, однако внезапно потерял равновесие и едва не рухнул на асфальт, успев в самый последний миг схватиться за дверную ручку.
Вика мгновенно выскользнула из машины и поспешила ко мне.
— Ты что, напился? Сможешь сам дойти?
Я был в состоянии идти самостоятельно, но алкоголь словно растворил часть моих защитных барьеров.
— Наверное, — сказал я и нарочно споткнулся, делая шаг.
Она тут же оказалась рядом, обхватив меня рукой за торс, а затем заботливо уложила мою руку на своё плечо.
— Как ты мог напиться средь бела дня? — В её голосе слышалось искреннее недоумение.
— Сейчас уже семь.
— Даже не обратила внимания.
Когда мы добрались до моей квартиры, я начал демонстративно шарить по карманам, делая вид, что никак не могу найти ключи. Вика, не скрывая раздражения, закатила глаза и решительно запустила руку в мой карман. Её прохладные пальцы скользнули по ткани, и моё тело мгновенно отозвалось на это прикосновение.