— Стучаться тебя не учили? Я сейчас занята.
— Почему Егор идёт с тобой на приём? — с криком сказала Виола.
— Спроси у него, — я продолжала разбирать документы, игнорируя её существование.
— Он не общается со мной уже несколько дней. И всё из-за тебя! — в её голосе звучало раздражение.
Я подняла глаза от бумаг и посмотрела на неё.
— Не понимаю, о чём ты, — ответила я, возвращаясь к документам. — У нас с ним рабочие отношения, не более.
— Не надо притворяться!
Моё терпение окончательно иссякло. Резким движением я оттолкнулась от стола и направилась к ней. Её хрупкая фигура казалась совсем миниатюрной рядом с моим ростом. Схватив её за волосы, мне пришлось оттянуть голову назад. Она испугалась и зашипела.
— Кто ты такая, чтобы врываться сюда и предъявлять мне претензии? — сказала я, смотря прямо в её глаза. — Твоя свобода — это иллюзия, или ты забыла, как попала сюда? Ммм? Кто спас твою жопу? — я резко тряхнула её головой, она зашипела сильнее. — Ты забыла кто?! — мой голос сорвался на крик.
Внутри закипала ярость.
— Ты отняла у меня всё! — ответила она, хватаясь за мою руку. Её ногти впились в кожу.
— Всё у тебя отнял твой парень, который отдал тебя бандитам, — произнесла я, не отводя взгляда. — Если бы не я, ты бы уже валялась где-нибудь под забором. Повезло тебе, что в мой бордель тебя привезли.
— Как мило с твоей стороны, сменила одну тюрьму на другую, — сказала она с яростью.
Отшвырнув её от себя, замахнулась и дала пощёчину. Она отлетела к стене, прижав ладонь к пылающей щеке. В её глазах читалось недоумение. А я стояла перед ней, чувствуя, как внутри поднимается волна презрения.
«Сейчас я покажу тебе, что значит неуважение».
— Ты просто даже представить себе не можешь, как бы сложилась твоя жизнь, — процедила я сквозь зубы, глядя на неё сверху вниз. — Если бы не моя помощь... Ты не знаешь их так, как знаю я, и не видела, на что они способны. Лучше молись, чтобы никогда не увидеть.
Я сделала паузу, давая ей возможность осознать сказанное. В её глазах читался страх. Она всё ещё прижимала руку к покрасневшей щеке, словно пытаясь защититься от моих слов.
— Ты должна была прийти сюда и на коленях благодарить меня, — мой голос стал ещё жёстче. — Благодарить за то, что я спасла тебя, а вместо этого ты заявляешься с какими-то претензиями! Ты ещё не отплатила ту цену, за которую попала сюда, и я не уверена, что оплатишь, если продолжишь спать только с Егором.
Виола тяжело задышала, её грудь вздымалась, она закрыла глаза, словно пытаясь собрать остатки самообладания.
— Но я люблю его, — выпалила она, и слёзы побежали по её щекам. — Я действительно его люблю.
Мой резкий, пронзительный смех эхом отразился от стен комнаты. Через мгновение я взяла себя в руки и медленно опустилась на корточки перед ней. Движением, которое могло показаться нежным, я потянулась к её волосам, чтобы заправить непослушную прядь за ухо.
От моего прикосновения Виола вздрогнула всем телом. Её реакция была именно такой, какой я ожидала: страх и отторжение. Но это только подтверждало мою власть над ней.
— Ты ещё не поняла? — произнесла я медленно, наслаждаясь каждой секундой её страдания. — Ты не нужна ему, Виола. Не нужна.
Её губы задрожали, но она не смогла произнести ни слова. Я видела, как в её сознании борются надежда и страх, как она пытается найти в моих словах хоть крупицу лжи. Но правда была слишком горькой, слишком жестокой.
Лучше мне разбить её призрачные надежды и вырвать их с корнем, прежде чем это сделает он. Пусть лучше ненавидит меня, чем будет жить в сладком неведении, ожидая удара, который неизбежно последует.
— Не нужна, — повторила я. — Совсем не нужна.
Виола побледнела ещё больше, если такое вообще было возможно.
— Тебе нужно усвоить один важный урок, — продолжала я.— Такие женщины, как ты... простые шлюхи... не имеют никакого социального статуса перед такими, как Егор.
Я сделала паузу, давая ей возможность осознать каждое слово.
— Твой максимум, — произнесла я с ледяной ухмылкой, — это выплатить свой долг и уехать в закат. Вернуться в свой маленький городок и жить там, вспоминая о том, как близко ты была к настоящей жизни.
Виола издала приглушённый стон, словно от физической боли. Её плечи задрожали, и она опустила голову, пряча лицо.
— Ты никогда не станешь равной ему, — закончила я. — Никогда не войдёшь в его мир. Ты просто расходный материал, временная игрушка.