Только после этого он неохотно спрятал оружие. Остальные участники противостояния медленно опустили стволы, но никто не решался полностью убрать оружие в кобуру.
— Это еще не конец... — процедил Тарас, его взгляд, брошенный через мое плечо, был полон яда. Хищная ухмылка исказила лицо.
Боже, как же тяжело было сдержать порыв и не ударить его прямо сейчас. Каждая клеточка моего тела требовала расплаты за эту ухмылку.
Они медленно развернулись и направились к выходу. Сегодняшний вечер подошёл к своему концу. После этого инцидента всем хотелось расслабиться.
Глава 14
Вика.
Мы ехали в машине Егора уже около тридцати минут. Хотелось одновременно и придушить его, и высказать всё, что я о нём думаю, и просто исчезнуть, чтобы никогда больше не видеть это самодовольное лицо.
Любые слова казались недостаточными, любое действие — слишком слабым, чтобы выразить всю ту бурю эмоций, что разрывала меня изнутри. Внезапный телефонный звонок словно выдернул меня из этого водоворота мыслей. На экране высветилось имя Маши.
— Да.
— Вика, все девочки на месте, клиенты довольны, всё в лучшем виде.
Её спокойный голос немного остудил мой пыл. Хоть где-то всё шло как надо.
— Отлично, звони, если что-то случится.
Я отключила звонок, чувствуя, как постепенно отпускает тугой узел ярости в груди.
Через несколько минут показался знакомый дом. Мы приехали последними, Егор решал организационные моменты вечера и договаривался о чём-то с питерскими. Время уже было за полночь. Взяв меня за талию, он аккуратно повёл меня вперёд, я хотела скинуть его руку, но чуть не подвернула ногу на каблуках, идя по гальке, рассыпанной на тропинке.
Переступив порог дома, я словно попала в уютную картину семейной идиллии. В гостиной царил полумрак, разбавленный теплым светом камина. Наталья Андреевна расположилась на диване, держа в руках чашку с горячим чаем и не отрывая взгляда от экрана, где разворачивались события корейской дорамы.
Рядом с ней, свернувшись калачиком в углу дивана, Инна погрузилась в чтение, укутавшись в мягкий клетчатый плед до самого носа, Гриша обнимал её сзади. В камине мерно потрескивали дрова, наполняя пространство приятным ароматом горящего дерева.
Вся сцена была пропитана домашним уютом и спокойствием, создавая резкий контраст с тем напряжением, которое я испытывала еще несколько минут назад. Егор притянул меня ближе к себе, и я неожиданно для себя расслабилась. Но этот момент спокойствия был нарушен внезапным движением Натальи Андреевны. Она отставила чашку на столик и стремительно направилась ко мне.
— Моя девочка! Ты в порядке? — её руки мягко обхватили моё лицо, а в глазах читалась неподдельная тревога.
От такого проявления заботы я опешила, но нашла в себе силы ответить:
— Всё хорошо.
Однако её внимание быстро переключилось на сына. С неожиданной для её возраста силой она схватила Егора за ухо, заставив поморщиться от боли.
— Мама, отпусти! Больно же, — простонал он, пытаясь увернуться от её цепких пальцев.
— Отпусти?! И не подумаю! Ты почему скрывал свою невесту? А?
Эта внезапная смена ролей: от заботливой хозяйки дома к строгой матери, заставила меня улыбнуться.
— Вы не так поняли... — начала было я, пытаясь разрядить ситуацию, но Наталья Андреевна не дала мне договорить.
— А ты не защищай его! — строго перебила она, не ослабляя хватку на ухе сына. — Совсем страх потерял! Думал, можно скрывать от матери свою невесту? Да я уже месяц замечаю, как ты ходишь светишься!
Егор, морщась от боли, попытался выкрутиться:
— Мам, прости, больше такого не повторится.
— Конечно не повторится! Другой невесты кроме Вики я не приму.
Она отпустила его и вернула своё внимание ко мне. А я поняла, что эту женщину невозможно переубедить.
— Прости меня, моя девочка. Тогда в ресторане я подумала, что вы с Сашей... А оказывается, вон как всё вышло...
Её тёплые объятия окутали меня, и я уловила терпкий аромат духов. Судьба распорядилась так, что я никогда не знала материнской любви, она ушла из жизни в тот самый момент, когда я появилась на свет. Все мои детские годы прошли под крылом отца, в окружении одних мужчин.
Мир женщин оставался для меня чужим до тех пор, пока я не окунулась в суету бизнес-жизни. Но теперь... Глядя на происходящее, я начинаю сомневаться, был ли у меня вообще настоящий отец. Как он мог так низко пасть? Как мог предать собственного ребёнка, просто продав меня незнакомому человеку?
Единственное, что у меня действительно было, — это пустота там, где должна быть семья. Ни материнской заботы, ни отцовской любви, только предательство и боль, завёрнутые в лживые обещания и пустые слова.