«Хорошо, что Егор защитил меня».
— Так... — произнесла она, мягко отстраняясь. — Теперь идите отдыхать. Сегодня был тяжёлый день.
Я молча кивнула в ответ, скинула неудобные туфли на каблуках и направилась к лестнице. Егор шёл позади.
Войдя в его комнату, я села на кровать, потирая уставшие ноги от туфель.
— И что мы теперь будем делать? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
Он медленно приблизился, опустился на одно колено и, приподняв подол моего платья, начал нежно массировать мои ноги. Его теплые пальцы уверенно разминали напряженные мышцы, и я не смогла сдержать тихий вздох удовольствия.
Прикрыв глаза, отдалась этим ощущениям, пока его губы не коснулись моих коленей. По коже тут же пробежала волна мурашек.
— Ты станешь моей женой, и это не обсуждается, — произнес он с уверенностью в голосе.
Его слова словно ударили меня током. Приятное оцепенение мгновенно сменилось яростью. Резким движением я оттолкнула его руки и вскочила на ноги, отступая на несколько шагов.
— Никогда! — прошипела я, сжимая кулаки. — Этого никогда не случится, слышишь? Никогда!
Он медленно двинулся ко мне, словно хищник, загоняющий добычу в ловушку.
— У тебя нет выбора.
— Выбор есть всегда, — процедила я сквозь зубы, не отводя взгляда.
— Хорошо, у тебя есть выбор... Либо я, либо этот Тарас-отморозок! — его лицо оказалось почти вплотную к моему.
Я не какая-то беззащитная мышка, которую можно загнать в угол. Собрав всю свою решимость, толкнула его в грудь и оскалилась в хищной улыбке. Мне было хорошо известно, на что можно надавить, и он должен понимать: я тоже могу оказать на него влияние.
— Почему? Ведь есть ещё Саша. Я могу выйти замуж за него, — усмехнулась я, наслаждаясь тем, как его лицо исказилось от ярости.
Он мгновенно подлетел ко мне и с силой прижал к шкафу, впечатав в холодную поверхность.
— Не смей... даже упоминать его имя, — прорычал он, нависая надо мной.
— Почему? Он для меня тоже отличная партия, разве нет? — бросила я с издевательской улыбкой, наслаждаясь тем, как глаза темнеют от ярости.
Его пальцы впились в моё лицо, а губы грубо смяли мои. Этот поцелуй был не нежным признанием — это была демонстрация власти, попытка сломить мою волю. Но я не собиралась сдаваться. Я ответила на его поцелуй с той же яростью, с тем же напором, показывая, что готова бороться до конца. Его дыхание стало тяжёлым, а хватка усилилась, но я не отступала.
Он отпустил моё лицо и переместил свою руку на мою грудь, с силой сжимая её, я схватилась за его член, который уже выпирал сквозь штаны, он резко вдохнул воздух и запустил свой язык в мой рот. Поцелуй становился всё более настойчивым и требовательным.
Егор переместил свою руку на моё бедро, погладив внутреннюю часть, его пальцы легко скользили по коже, поднимаясь выше. Когда он дотронулся до чувствительного места, мне стало нечем дышать, я разорвала наш поцелуй и выгнула спину, наслаждаясь его настойчивыми прикосновениями.
Совсем не думая, что я делаю, продолжала тереть его член своей рукой. Он уже впился зубами в мою шею, покусывая кожу, мне стало так больно и приятно одновременно, что, вероятней всего, укусы были до крови.
— Моя... моя... моя, — повторял он без конца, лаская меня.
Моё сердце бешено колотилось, каждый поцелуй, каждое прикосновение отзывалось новой волной дрожи по всему телу, мои стоны становились громче, его ласки всё настойчивей.
Когда он подхватил меня на руки, я инстинктивно обвила шею Егора руками. Он уложил меня на кровать, нависая сверху, и я ощутила себя полностью в его власти.
— Просто признай, что сходишь по мне с ума, — повторил он, его глаза продолжали исследовать моё лицо, словно пытаясь прочесть каждую мысль.
— Кажется, это ты сходишь по мне с ума.
— А я этого не скрываю, — голос стал ниже, а руки крепче обхватили мою талию.
Он наклонился ближе, его губы почти касались моих. Я чувствовала, как дыхание становится тяжелее, как его тело прижимается ко мне всё ближе.
— Ты станешь моей женой, по собственному желанию или нет, это теперь не важно. Ты будешь моей, даже сейчас к тебе никто не смеет прикасаться кроме меня, но когда я женюсь на тебе, любой неправильный взгляд в твою сторону, и этот мужик будет тут же наказан.
Его слова вызывали во мне странное чувство, смесь страха и возбуждения. Тело предательски отзывалось на каждое его прикосновение, несмотря на все мои попытки сопротивляться.