Через минуту услышал звук уведомления. Это было сообщение от Виолы: «Пора».
Я нервно сглотнул и, стараясь говорить спокойно, обратился к бармену:
— Слушай... Совсем забыл. Вика просила принести им ещё алкоголя, они скоро вернутся и захотят выпить.
Бармен, казалось, совсем не удивился моей просьбе. Он молча подал мне бутылку виски. Дрожащими руками я взял её и, быстро поднявшись по лестнице, вошёл в кабинет. Спрятав бутылку за диваном, я начал лихорадочно искать сумку Инны. Наткнулся на неё, дрожащими пальцами начал шарить внутри.
Наконец нашёл телефон. Сердце колотилось как бешеное, руки тряслись, ладони вспотели.
Когда всё было готово, я аккуратно положил мобильник обратно в сумку. Ещё раз огляделся — всё ли на своих местах. Затем, стараясь не шуметь, незаметно выскользнул из кабинета.
Набрал сообщение Виоле: «Готово».
Глава 17
Вика.
Хотелось убежать, спрятаться от всех, лишь бы не чувствовать эту путаницу в голове и сердце. Но я не могла себе этого позволить – не сейчас, когда он так нуждался во мне.
Каждый раз, когда я обнимала его, когда произносила слова утешения, я сама не понимала, что делаю. Эти прикосновения, эти слова – они словно вырывались из меня против воли.
Я не могла оттолкнуть его, даже если бы очень захотела. Словно какая-то невидимая сила заставляла меня быть рядом, поддерживать его, хотя разум кричал о том, что это неправильно. Неправильно давать человеку надежду на то, что я не смогу ему дать. Неправильно позволять ему верить в то, чего, возможно, никогда не случится.
Но каждый раз, когда он смотрел на меня своими полными надежды глазами, я не могла найти в себе силы сказать «нет». Не могла оттолкнуть его, даже понимая, что это может причинить ему боль в будущем.
С Егором всё складывалось ещё сложнее. Даже когда Саша напрямую спросил меня, взял ли он меня силой – определённо нет, мы оба этого хотели. Мне были приятны его прикосновения, его поцелуи, его объятия.
Рядом с ним я наконец-то почувствовала спокойствие, впервые за много лет нормально выспалась. Утром он сделал мне предложение. И я бы солгала, если бы сказала, что мне было неприятно – кольцо мне понравилось, предложение тронуло.
Мне нравилось вызывать в Егоре ревность, но то, как я использовала Сашу для этого, было просто подло. Слишком подло. Но в жизни, как на шахматной доске, мы двигаем фигуры, чтобы не упасть, и используем при этом самые неправильные приёмы.
Пусть какие-то чувства и начинают зарождаться во мне по отношению к Егору, но до сих пор я не могу заставить себя полностью ему поверить. Если он посмеет меня обмануть, если попытается провернуть что-то за моей спиной – я уничтожу его. И я знаю, что у меня хватит сил и решимости сделать это.
В этой игре мне нельзя терять союзников, особенно таких, как Саша. Он может стать страховкой на случай, если Егор решит предать. Моё положение слишком шатко, чтобы отказываться от поддержки, какой бы двусмысленной она ни была.
В моей жизни нет места наивности. Каждый шаг просчитан, каждое слово взвешено. Даже зарождающиеся чувства к Егору не могут заставить меня ослабить бдительность. Я слишком хорошо знаю, как быстро может рухнуть всё. Мой отец показал мне отличный пример.
Останавливаясь у кабинета, я обернулась к Саше.
— Сегодня можешь свободно передвигаться по клубу, не обязательно торчать у двери, — произнесла я.
Саша бросил на меня взгляд, его глаза на мгновение задержались на моём безымянном пальце. Кольцо, символ предстоящей свадьбы с Егором.
— Почему? — спросил он, и его брови нахмурились ещё сильнее.
— Ко мне приедет Инна. Нужно поговорить с ней, — ответила я, избегая его взгляда.
— Понял.
Он резко развернулся и ушёл, а я, вздохнув с облегчением, направилась в свой кабинет.
Мы договорились о встрече, на которой я должна была помочь ей спасти брак.
Однако за то короткое время, что я провела рядом с Гришей и Инной, стало очевидно: их чувства друг к другу более чем очевидны. Особенно ярко это проявилось на приеме. Как только «Замкадовцы» покинули помещение, Гриша мгновенно оказался рядом с Инной. Он прижимал её к себе, успокаивал, демонстрируя заботу и внимание.
Когда я находилась в доме Егора, Гриша не отходил от Инны ни на шаг: постоянно держал её за руку, не сводил с неё глаз, обнимал при любой возможности. Все эти знаки внимания говорили о любви. Именно поэтому я до сих пор не могу понять, почему при столь очевидной взаимности между ними возникают серьезные проблемы в отношениях.