К концу занятия Инна уже могла выполнять довольно простые связки, её тело двигалось с удивительной грацией и чувственностью. Было видно, как она наслаждается процессом, как постепенно исчезает её первоначальная скованность и страх.
— Ты просто прирождённая танцовщица, — похвалила я её, когда мы закончили. — У тебя невероятный потенциал.
— Спасибо, — улыбнулась она, всё ещё немного смущённо, но уже с заметной гордостью за свои успехи. — Я и забыла, как это приятно — танцевать.
Маша одобрительно кивнула:
— У тебя всё отлично получается.
— Теперь мне нужно отойти, закончить работу. Маша, теперь урок по ласкам.
Я развернулась, чтобы уйти, но Инна схватила меня за руку.
— Спасибо... Огромное.
— Тебе ещё учится и учится, наслаждайся. — улыбнулась я и сжала её руку в ответ.
Когда я возвращалась в кабинет, мой взгляд случайно встретился с Сашей. Его нахмуренное выражение лица не осталось незамеченным. Я вопросительно подняла бровь, и он едва заметно кивнул в сторону Виолы.
Она, сияя от счастья, что-то оживленно рассказывала другим танцовщицам. Внутри у меня всё сжалось от плохого предчувствия, но я постаралась не выдать своих эмоций.
— Виктория Евгеньевна! Подождите! — крикнула Виола, заметив меня.
Я остановилась на лестнице. Она подбежала ко мне на своих огромных каблуках, в откровенной мини-юбке, которая едва прикрывала ягодицы.
— Хотела поговорить с вами, — произнесла она, тяжело дыша.
— Хорошо, идём, — коротко ответила я, направляясь в кабинет.
Зайдя внутрь, я села за стол и пристально посмотрела на неё. Её самодовольная улыбка раздражала меня до зубного скрежета.
— Хотела спросить, скинул ли Егор оплату? Хотела купить себе новую сумочку, — промурлыкала она.
— Какую оплату? — нахмурилась я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
— Ну, за сегодня, — ответила она, глядя на меня с вызовом.
В этот момент моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Ладони мгновенно вспотели. «Неужели он спал с ней?» — пронеслось в голове.
— Не знаю, все счета у Маши, она сейчас занята, — соврала я, быстро проверяя банковские выписки на компьютере. Увидев подтверждение оплаты, я почувствовала, как тревога охватывает всё моё существо.
— Жаль, — протянула Виола.
— И сколько он был у тебя? И когда? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
— Сегодня. Где-то в 16:35–16:40, — ответила она, наслаждаясь моим замешательством.
— Ты уверена? — переспросила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Вы мне не верите? Я могу показать видеозапись с камер наблюдения у моего подъезда. Вы же знаете, Виктория Евгеньевна, дом элитный, у меня есть доступ к записям, — усмехнулась она.
— Показывай, — приказала я, хотя отчаянно не хотела видеть подтверждение своих худших опасений.
«Нет, нет, это невозможно», — твердила я себе, глядя на запись.
На экране чётко было видно, как Егор входит к ней в 16:37 и выходит в 17:14. Как он мог? После всего, что между нами было...
— Скинь мне запись, — сказала я, обернувшись к сейфу. Достала оттуда пистолет и пачку денег.
Бросив деньги на стол, процедила:
— Забирай. Я вроде предупреждала тебя не спать с ним?
— А как я могла ему отказать? Он всё-таки глава мафии, а не какой-то мужик, — пожала плечами она.
Я сжала губы, чувствуя, как ярость поднимается внутри.
— Свободна, — бросила я, глядя на неё с неприкрытой ненавистью.
Она, ухмыляясь, собрала деньги и вышла, оставив меня наедине с бурей эмоций и предательством, которое жгло изнутри. Я сидела, уставившись в одну точку, и перебирала в памяти все моменты, которые казались мне такими искренними. Как же ловко он всё спланировал...
«Видимо, ты оказался умнее меня, Егор. Решил влюбить меня в себя, жениться на мне, чтобы я точно никуда не делась, а сам бы развлекался с Виолой. Как удобно. А я была права — я нужна была тебе как трофей, и не более», — думала я, сжимая пистолет в руках.
В голове проносились воспоминания о нашей ночи, о его нежных словах, прикосновениях, заботе. Как же я могла быть такой слепой? Как могла поверить в его искренность?
«Моя интуиция меня не обманула. Я не могла тебе доверять, чувствовала, что-то не так, и вот оно что. Вот всё всплыло наружу».
Боль от предательства постепенно превратилась в холодную ярость.
«Ты такой талантливый актёр, Егор. Настолько хорошо играл свою роль, что даже я, знающая толк в людях, купилась на твоё представление. Как же ты всё просчитал. Использовал меня, чтобы подобраться к клубу, чтобы укрепить свои позиции».