— Говори, — мягко подтолкнул я. — Ты можешь доверять мне.
Вика молчала, собираясь с силами. Я не торопил её, просто продолжал обнимать, давая понять, что готов выслушать всё.
— Я так испугалась за тебя, Егор... — её голос дрогнул, и она спрятала лицо у меня на шее.
Я крепче прижал её к себе, чувствуя, как её тело дрожит в моих объятиях.
— Тише, моя девочка... — прошептал я, целуя макушку. — Всё уже позади.
— Разве? — она подняла голову, и в её глазах я увидел страх. — Теперь тебе придётся разбираться с Владом. Одна ваша стычка уже закончилась двумя пулями в твоём теле. Что будет дальше, Егор?
Её голос дрожал, а по щекам покатились слёзы.
— Обещаю тебе, — я взял её лицо и смахнул слезинку, — эта война закончится в нашу пользу. Уверен, у Миши уже есть план. Мы доработаем его и уничтожим их.
Вика крепче прижалась ко мне, и я почувствовал, как её слёзы стекают по моей шее.
— А после... — продолжал я, поглаживая её по голове, — мы заживём спокойной жизнью.
Она вновь подняла голову, глядя на меня с недоверием.
— Конечно, я глава мафии, — усмехнулся я, — и для меня спокойная жизнь — это хотя бы одно покушение раз в месяц. Но когда мы уберём основную угрозу в виде «замкадевцев», всё изменится.
— Как бы мне хотелось в это верить... — прошептала Вика.
— Верь, милая, — ответил я, нежно накрывая её руки своими. — Я приложу для этого все усилия.
Она осторожно приподнялась на локтях, её взгляд был заплаканным и полон тревоги. Тонкие пальцы мягко обхватили моё лицо, и Вика слегка коснулась моих губ, так трепетно и осторожно, будто делала это впервые. В ответ мои губы двигались так же медленно и осторожно, а руку я переместил на её талию, притягивая ближе к себе. Её пальцы слегка подрагивали, а дыхание становилось всё более прерывистым.
— Я люблю тебя, — прошептал я, когда она отстранилась.
Она кивнула, но в её глазах всё ещё читалась тревога.
Последующие дни превратились в бесконечную череду дел и встреч. Единственным временем для отдыха становились короткие перерывы на процедуры, когда меня увозили на лечение.
В остальное время: то забегал Миша с последними новостями, и мы часами обсуждали наши планы; то приходили другие авторитеты со своими проблемами; то приезжали деловые партнёры с контрактами, по которым горели сроки.
Параллельно я постоянно был на связи с питерскими, которые вот-вот должны были отправить своих людей. Всё крутилось в бешеном темпе, но я не мог позволить себе расслабиться.
По вечерам, когда суматоха дня утихала, приходила Вика. Эти моменты стали особенными, мы всё больше и больше сближались. Она открывала мне свои тайны, делилась привычками, рассказывала о своих предпочтениях и том, что ей не нравилось. А я... Меня устраивало всё, но ради неё я был готов меняться.
Через неделю такого напряжённого ритма я принял решение выписаться из больницы под свою ответственность. Вика была в ярости, но я больше не мог оставаться в этих стенах.
К моему удивлению, она сама вызвалась делать перевязки и обрабатывать раны. Оказалось, что Вика проходила курсы по первой помощи, я ещё раз убедился, что моя жена — удивительная женщина.
Миша сообщил мне, что Саша живёт теперь у нас. Меня это известие, однако, порадовало, так как я был точно уверен, что в случае чего с моей семьёй точно ничего не случится. Тем более мы с Викой теперь были официально женаты, поэтому это известие должно было его вразумить.
«Замкадовцы» действовали решительно.
В городе постоянно были мелкие стычки с ними, они поджигали наши склады, громили магазины, совершали налёты. Вика практически не покидала дом, лишь изредка выезжая в ресторан, чтобы решить организационные вопросы.
Все остальные её заведения были закрыты, слишком рискованно было держать их открытыми в такой ситуации. Даже в ресторане, который пока продолжал работать, было усилено наблюдение, там постоянно дежурили наши люди, следя за обстановкой.
Вика старалась не показывать своего страха, но я замечал, как она вздрагивает от резкого звука, как внимательно следит за окнами и дверями. Она пыталась вести себя как обычно, но я видел, как тяжело ей даётся эта показная невозмутимость.
Все понимали: «Замкадовцы» не отступят просто так, они будут давить до последнего, пока не получат то, что хотят, или не поймут, что сопротивление бесполезно. Но я не намерен был сдаваться, они заплатят за всё.
Этим вечером мы с Викой расположились в гостиной. Я пригласил знакомого айтишника Славу, пришло время разобраться в той ситуации с Виолой. Миша бросил на её поиски немало ресурсов, задействовал все возможные каналы, но её словно след простыл. Что, впрочем, было неудивительно — она явно подготовилась к побегу заранее.