Бумажки без живого свидетеля, а, тем более, лента магнитная немногого стоят. Во всяком случае, гораздо дешевле обойдутся без их автора. Это точно. Надо решать вопрос быстро. Конкретно и грамотно. Кого поставить на это дело?
Как неохота своих подписывать на такое! Лишний козырь даже им давать нельзя. Отрыгнется обязательно. Шлепнуть сопляка — дело плевое, зато понтов потом с задиранием носа от собственной значимости будет…
Дешевле со стороны кого-то нанять. Разово отстегнуть и: «Привет!» Я тебя не знаю, ты — меня. Хотя это еще хуже — самому под шантаж подставляться. Нужен посредник… Блин, целое дело получается, — Геннадий Игнатьевич встал и нервно обошел вокруг свой стол, на котором при желании можно было легко играть в теннис. Опять сел в кресло, — а вдруг бандероль ко мне не единственная? — От этой мысли управляющего бросило в жар, — надо срочно решать с парнем, срочно…»
Нажал на кнопку селектора: «Маша, меня ни для кого нет».
Положил квадратный подбородок на левую руку, правой взял ручку и начал чертить геометрические фигуры на чистом листе еженедельника. Невеселые мысли полностью захватили его мозг…
Из раздумий, вызванных вполне объяснимым страхом, Войтовского вывела противная трель сотового телефона. Он вздрогнул, возвращаясь к реальности. Звонил телефон, номер которого был известен очень узкому кругу лиц. Взглянул в окошечко мобилки и еще раз вздрогнул — английскими буквами высвечивалось имя вызывающего абонента — «Парфенов».
Он нажал кнопку:
— Да. Войтовский.
— Здравствуйте, Геннадий Игнатьевич, это вас Иван беспокоит.
— Здравствуй, Ваня, — деревянно произнес управляющий.
— Я бы хотел встретиться, есть интересное предложение.
— Предложение? — Войтовский удивился. — У тебя все в порядке?
— Вполне, Геннадий Игнатьевич. — Заверил Парфенов. — Были мелкие неприятности, но я их практически решил.
— Рад за тебя. А то я уже начал волноваться.
— Не стоит. Все хорошо. Когда вам удобно встретиться?
— А ты когда хотел бы?
— Желательно сегодня, если возможно.
— Возможно. Почему нет?
— Во сколько?
— Приезжай ко мне минут через сорок.
— Буду.
— Успеешь?
— Конечно. До встречи. Спасибо.
— До скорого, — Войтовский отключился и осторожно положил черную коробочку на стол, так, как будто она была из тонкого хрусталя: «Вот такой получается раскладец. На ловца, как говорится, и зверь бежит».
Когда Парфен вошел в кабинет, Геннадий Игнатьевич встретил его радушно. Встал из-за стола, обнял. Долго тряс руку и заглядывал в глаза:
— Ну, рассказывай, горемыка.
— Да что тут собственно рассказывать…
— Не прибедняйся. Как это тебя угораздило?
— Я особенно и не старался…
— Это понятно, — хохотнул управляющий. — Кофе, чай?
— Кофе.
— Маша, — нагнулся управляющий к селектору, — два кофе, — залез в бар и, покопавшись, достал початую бутылку коньяка.
— По кофейку с коньячком. Тонизирует. Не против?
— Наоборот. Всецело за!
— Так на чем тебя мусора повязали? Я уже начал свои концы поднимать. Подсобить хотел, — легко соврал Войтовский.
— Спасибо. Очень вам признателен, Геннадий Игнатьевич.
— Не за что, Ваня. Это само собой разумеется. Мы же с тобой в одной связке, — отмахнулся управляющий. — Рассказывай.
— А взяли меня ни на чем.
— Как ни на чем?
— Вот так…
И дальше Иван рассказал сущую правду. Про то, как его захомутали с какой-то волыной и шалой левой. Как качнули на деньги и как, не напрягаясь, сняли пятерку. На всякий случай приврал, что хотят еще пять. После этого мягко увязал клиента на кредит в сто тысяч долларов и свое желание с этого кредита в качестве оплаты получить больше чем обычно, чтоб спрыгнуть с долгов. Единственное, о чем умолчал, так это о том, что заемщик тот же следак, от которого зависит закрытие дела.
— С кредитом мы, конечно, решим, — легко согласился управляющий. — Проверим, естественно! Если все чисто — дадим.
— Это хорошо, а то я…
— Ваня, не переживай. Тебе какая-нибудь копеечка лишняя за страдания твои, безусловно, капнет.
— Спасибо, Геннадий Игнатьевич.
— На здоровье. Это вопрос рабочего характера. Других проблем нет у тебя сейчас? — елейным голосом поинтересовался Войтовский.
— Других? Мне и этих хватает «выше крыши»! — Иван натурально пожал плечами: «О чем это он, интересно?» — Какого рода проблемы вы имеете в виду?
— Ну, в общем и целом, какие-нибудь терки нездоровые… — управляющий рисовал руками в воздухе неопределенные фигуры.
— С братвой, в смысле? — недоуменно переспросил Парфен.
— Почему сразу с братвой? Хотя, может, и с ними…
— Нет. С ними все в порядке, — твердо заверил Иван и, подумав о Рембо, добавил: — Тут у меня все схвачено.
— Ну, а еще где-то, что-то? Какие-то нехорошие делишки-мелочишки? — продолжал настойчиво гнуть свою линию Войтовский.
— Нет, вроде бы все в порядке. — Не понимая, что имеет в виду управляющий, Парфен решил перейти на нейтральную тему. — Разве что защита диплома на носу…
— Защита дипломной работы — дело хорошее. — Войтовский побарабанил пальцами по столу. — А кроме? Точно ничего серьезного нет?
— Все нормально, — немного поколебавшись, ответил Иван. — А что? Должно быть, что-то не в порядке?
— Почему — «должно»? Нет, конечно, — управляющий отвел глаза в сторону. — Просто вид у тебя усталый. На определенные размышления наводит…
— Ну, так я ж не в Сочи уик-энд провел, Геннадий Игнатьевич.
— Это да, — легко согласился Войтовский.
— Общая камера в СИЗО на пятнадцать человек, при наполняемости в сорок, не способствует улучшению цвета лица, хорошему пищеварению и оптимизации настроения. — Парфен невесело усмехнулся. — А в остальном — все нормально.
— Тебе точно помощь не нужна? — разливая по рюмкам коньяк, отеческим тоном поинтересовался Войтовский.
— Спасибо, Геннадий Игнатьевич, справлюсь.
— Ты не стесняйся, Иван, если что…
— Благодарю, Геннадий Игнатьевич. Мне кредит этот нужен…
— Давай еще по одной — и к делу, — управляющий поднял рюмку. — За все хорошее!
— Быть добру!
Управляющий зажевал коньяк долькой лимона. Парфен запил маленьким глотком кофе. Помолчали пару минут, делая вид, что наслаждаются выпитым.
— Теперь конкретней, — Войтовский откинулся в кресле и закурил. — Какой кредит, подо что, на сколько, процентная ставка, на кого оформлять и кто реально берет деньги? Что это за человек? Какие гарантии? Наши интересы?
— Все точно я вам скажу на днях, — Парфен тоже закурил. — Сегодня так, предварительная договоренность. — Он старательно подбирал слова: — Человек хороший, реальный. Хочет открыть ресторан. Кредит на год, желательно по минимальной процентной ставке. Оформляться будет, скорее всего, под гарантийное письмо. Какого предприятия — тоже сейчас не скажу. Еще не знаю. Наши интересы, если вы уполномочиваете, буду обсуждать.
Войтовский склонил голову набок, выпустил дым колечками через правый угол рта и, немного подумав, ответил:
— Нет вопросов, Ваня. Вперед.
— Могу начинать переговоры? — уточнил Парфенов.
— Вполне. Приступай.
— Понял.
— Как все прояснится — сразу ко мне. Жду с нетерпением. — Войтовский встал, протянул руку, напоминая, что он человек непростой и его время стоит дорого.
Парфен поспешно вскочил:
— Спасибо, Геннадий Игнатьевич. До свидания. Скоро вас побеспокою с этим вопросом.
— Счастливо, беспокой.
Едва за Парфеном закрылась дверь, Войтовский склонился к селектору и нажал кнопку:
— Маша, начальника службы безопасности ко мне. Быстро!
За время беседы с Иваном у него в голове созрел вполне определенный план.
* * *