— Понимаю, — Рембо нервно кусал губы, строя различные, одно фантастичней другого, предположения:
— А девка?
— Что девка?
— С ней как?
— Она с нами.
— С ней все нормально?
— Все путем с телкой. Нормалек.
— Так куда вы сейчас направляетесь?
— В сторону твоей хаты.
— Когда мне вас встречать?
— Будем возле твоего подъезда через десять-пятнадцать минут. Срочно подруливай. Надо развести рамсы по уму.
— Сейчас буду.
— Ждем.
Щербатый отключился.
Рембо громко выругался. Взглянул на часы — без десяти одиннадцать.
— Кретины недоношенные, если из-за вас сорвется все дело — вместе с этой пассией Скифа рядом раком поставлю!
Завел двигатель и, продолжая проклинать всех и вся, рванул к своему дому. Попсиховав пару минут, он нашел в этой ситуации хорошее: «Ничего. С этими идиотами сейчас разберусь. Главное — девка с ними. Значит, все в порядке. Никто с крючка не спрыгнул. Скиф все отдаст, но позже. Зато как понервничает, ожидая звонка в одиннадцать ноль-ноль. Неспокойные будут минутки. Сейф взяли, одиннадцать часов — готов отдавать бабульки, а никто не звонит».
— О, так оно! Да, Скиф?
Рембо с наслаждением вдавил в пол педаль газа.
Расчет
Трель мобильного телефона прервала мои тягостные размышления. Взял с торпеды «восьмерки» мобилку, приложил к уху:
— Да.
— Скиф?
— Я.
— Это Костя.
Я непроизвольно напрягся, ожидая услышать плохие новости.
— Слушаю, Купер, говори.
— Юля у меня, все в порядке. Она славно держится. Быки эти ничего лишнего себе не позволяли. У нее действительно все хорошо.
— Это правда? — к горлу подкатился комок.
— Да, Жека! Да.
Твердый голос друга убил последние сомнения.
— Спасибо, Костя.
— А ты как там, ждешь? У тебя все нормально? — последнюю фразу Костик произнес осторожно и уже веселее добавил:
— Здесь порядок! Можешь быть абсолютно спокоен.
Я невесело усмехнулся:
— Полное спокойствие дает только страховой полис — это вам скажет любой агент по страхованию. Тебе еще раз спасибо.
— Может, я все-таки подъеду?
— Мы уже это обсуждали. Все будет в порядке. Не переживай. Пока сижу, жду. Отвези Юлю домой, скажи, что скоро буду.
— Хочешь с ней поговорить?
— Нет. Все, счастливо. Ждите меня. Скажи Юле, что я ее очень люблю. Скоро буду, — я почему-то поспешно отключился.
Хотя почему «почему-то»? Не хотел я слышать любимый голос в такой момент. Смешивать трепетные чувства и ненависть нельзя. Себе дороже выйдет. И первое, и второе надо испытывать в чистом виде, раздельно, иначе и любовь, и злость утратят свою первородную сущность. Не хотелось потерять первое, а от второго отмахнуться я уже просто не имел права. Да и не хотел. Как ни оттягивал я этот момент — но он все-таки настал. И никуда от него не деться.
Достал сигарету. Через туман дыма посмотрел на подъезд Рембо. Он скоро должен был появиться. Покрутил ручку настройки автомагнитолы. Салон «восьмерки» заполнился бодрым молодым, с оттенком дебилизма, мужским голосом. Пели что-то о пользе пива для здоровья. Да уж… «Пейте пиво пенное, будет морда — хрен объедешь».
Не слышали молодые дарования этой фразы, а то непременно использовали б в своем шлягере. В наши времена ее б обязательно применили в песне с такой тематикой. В наше время, в наше… с Рембо…
У одного из нас скоро уже не будет возможности пить пиво и о здоровье заботиться тоже нужда отпадет. Суровая проза жизни. Вдвоем все же тесно нам на этом шарике. Как я ни старался — все равно не разминулись.
Появился знакомый «Мерседес». Огромное благородное туловище немецкого монстра остановилось возле соседнего подъезда. Я открыл дверцу и выплюнул окурок.
Все, настал час композиции!
Разминая кисти рук, неспешно направился к «Мерседесу». Рембо вышел из машины и удивленно уставился на меня. Он хотел что-то сказать, но я его опередил:
— Все верно, Рембо, я тебе привез расчет.
— Скиф?
— Собственной персоной!
— Расчет?
— Полный. Сразу за все. Без звонков и прочих понтов. Можно было б, конечно, пообщаться. Да не о чем.
Набрав с ускоренных двух последних шагов инерцию, я выпрыгнул «тоби-йоко» правой ногой, целясь ему в голову.
* * *
Павел Рыков лежал на чердаке у смотрового окна девятиэтажного дома, стоящего параллельно к дому, в котором проживал Рембо. Савельев Сергей Петрович. Мишень. Сегодняшняя мишень Рыки. Когда Мельник Василий, брат забитого до смерти ментами Юрия, назвал имя того, кого он заказывает в этот раз, Рыка даже как-то растерялся. Заказ Рембо был для него полной неожиданностью. Причем, плохой или хорошей, объяснить он затруднялся. Даже себе.
Но когда Вася Мельник объяснил, за какие дела приговорен Рембо, сомнения его покинули. Человек, который подставляет на верную смерть ближних, заслуживает ее сам в полной мере. Действие равно противодействию. Закон. Его не обманешь. А ведь не зря он чурался этого холеного богатея. Даром, что бывший десантник. Служат, впрочем, все по-разному, даже в ВДВ. Смердит от этого коммерсанта уже давно. Нехорошо смердит. Значит, пора ему…
И десять штук, заплаченные авансом, ничего принципиально в этом вопросе не решали. Их могло быть и семь, и пять, и три, и одна. Рыка все равно согласился б.
Павел взглянул на часы, — судя по всему, скоро появится мишень. Надо готовиться. Он вытащил из-под грязной тряпки, лежащей рядом, аккуратный черный чемоданчик. Симпатичный такой небольшой кейсик — тридцать семь на двадцать семь на четыре с половиной сантиметра.
В считанные секунды извлек из него и собрал «Винторез». Снайперскую винтовку ВСС «Винторез» с оптическим прицелом, оснащенную ПНВ. Изящное оружие смерти, весит всего два и шесть десятых килограмма, и, вместе с тем, легко пробивает шестимиллиметровую сталь с двухсот метров. До подъезда Рембо не больше восьмидесяти.
— Детский тир! — хмыкнул Рыка и приложился к окуляру. Неторопливо оглядел двор, отмечая всякие мелочи. Немного поерзал на месте, устраиваясь удобней. Приклад приятно холодил щеку. Готовность номер один. Осталось дождаться Рембо.
«Мерседес» появился около одиннадцати.
Машина припарковалась около нужного подъезда, но из нее никто не вышел. «Странно, — подумал Рыка, — ждет кого, что ли?». Из неприметной «восьмерки» темного цвета, припарковавшейся возле соседнего подъезда минут за пятнадцать до этого, вышел светлый крепкий парень и направился к «Мерседесу».
— Вот дела. Это же Скиф!
Рыка не был близко знаком с Евгением, но о давней вражде между этими двумя десантниками слышал. Суть ему была неведома, но держал он сторону, противную барыге. «Враг моего врага — пусть и не друг, но скорей всего и не враг», — переделывал он под себя древнюю мудрость. К тому же репутация у Скифа была такая, что дай Бог каждому. Ни одного темного пятнышка. А в нашем деле это самое главное.
Павел не отрывался от окуляра. Скиф, вместо приветствия, высоко подпрыгнул и ударил Рембо ногой в голову. Тот пропустил неожиданный удар и отлетел на капот. Скиф, не останавливаясь, продолжил атаку, его правый кулак попал точно в грудь сопернику, а левой пяткой он, промахнувшись, со всего маха ударил сверху вниз по капоту.
«Апчаги» — мощнейший удар ногой сверху вниз, из «тайэкван-до», — констатировал Рыка. Даже отсюда было видно, как вогнулся капот «Мерседеса» от сильнейшего удара. На этот, третий удар, Рембо успел отреагировать. Он скатился на противоположную сторону машины. Прикрываясь ее корпусом, потряс головой.
— Видимо, жбан гудит. Притулил Скиф барыгу клево. И с первого раза! — Рыка сплюнул набежавшую от азарта слюну. Опять припал к окуляру.
Драка была нешуточной. Молотили друг друга с неистовой яростью. Оба уже были в крови, но держались на равных. Такого высокотехничного поединка Рыка не видел давно:
— Не зря в городе говорили, что оба спецы!
Вокруг дерущихся, несмотря на поздний час, уже собрались праздные наблюдатели. Из окон и балконов свешивались любопытные жильцы. Наверняка и милицию уже кто-нибудь вызвал.