Войтовский сказал, что если все готово, то документы примут сегодня, а наличку можно будет забрать завтра с утра.
Иван испортил бланк заявления, скомкал, бросил на пол, встал из-за стола и подошел к окну. Все как-то не так получается. Наоборот, чересчур так. Сильно красиво. В банке ревизия, управляющему срочно надо слить излишки налички. Отдает бегом в кредит. Мусор-следак через Рембо помогает с гарантийным письмом на все триста штук… Все, как по маслу. Завтра он выйдет из банка с такой суммой денег: «А может это судьба? Да, пожалуй, она».
Залез в стол и достал из-под газеты, прикрывающей дно верхней полки, паспорт. Новенький красивый документик на имя Максимова Виктора Сергеевича. Проживает, прописан, печати, подписи все на месте, включая фото. Фото его, Парфена. Завтра он получит кредит, прямо в баксах, хотя по документам будет идти родная валюта, и сделает с бабульками ноги. Сильно много они все хотят. Такие деньги из рук выпускать нельзя. Самому пригодятся. Второго шанса может и не быть.
План действий выработался как-то сам собой: «Здесь дела нехорошие. Как с этим следаком обернется все? Хрен их знает, этих мусоров. Им могут верить только дети, пенсионеры и идиоты. У них вся работа на лжи пополам с подлостью стоит. Попробуй, доверься. Останешься и без денег, и без свободы. Элементарно. Институт? Хрен с ним, с институтом. Диплом и купить можно. Про невесту с карьерой лучше вообще не вспоминать. Родители? Они поймут. Если подумать, получается, что здесь его ничего не держит. Так что завтра получаем бабулечки и к корешу, в Казахстан. Он уже в курсе и ждет. Там прикупим все необходимые документики, пропишемся, женимся, откроем какое-нибудь дельце доходное, и будет все «ол райт». А вы все здесь будьте здоровы, не кашляйте».
Зазвонил телефон. Парфен вздрогнул и судорожно спрятал паспорт назад. Усмехнулся своей реакции и поднял трубку:
— Да.
— Вано, привет, Сергей беспокоит.
— Здорово, Рембо.
— Как у тебя дела?
— Заканчиваю с бумагами. Сегодня с банком управлюсь. Завтра можно будет встречаться со следаком, решать его вопрос по кредиту под ресторан.
— Это хорошо. У меня есть к тебе просьба.
— Для тебя, Сергей, все что угодно, ты же знаешь.
— Нужны мне срочно бабульки. Ты извини, но наскреби, сколько сможешь, мне сегодня к вечеру надо. Обязательно.
— До завтра не подождет?
— Если б можно, не трогал бы тебя. Хотя бы две-три штуки. В счет тех пяти.
— Я понимаю, постараюсь. Три не знаю, две найду.
— Ну, добро. Вечером, часиков в восемь, давай пересечемся.
— Давай. Где?
Трубка помолчала секунд десять:
— На дискотеке.
— В «Спирали»?
— Подходит?
— Вполне.
— За нашим столиком?
— Хорошо.
— Тогда до вечера.
— Пока.
Иван зло швырнул трубку, полез в потайной шкафчик под крышкой стола, пересчитал нежно шуршащие, приятно-зеленые банкноты. Четыре тысячи семьсот пятьдесят долларов. Все сбережения, сделанные на обналичке. Не густо. Может, как-то напоследок отказаться? Не явиться на встречу? Серега занервничает, оборвет телефон, начнет искать. Нет, надо отдать и свалить завтра по-тихому, без кипеша. Он отсчитал пятнадцать бумажек по сто долларов: «Полторушки хватит. Скажу, что больше не нашел».
Остальные спрятал в тайник.
Рембо небрежно взглянул на часы и деланно зевнул, изображая равнодушие, но цепко следящие за каждым движением Войтовского глаза выдавали его напряжение. Управляющий вытаскивал из сейфа банковские упаковки тугих пачек долларов. Они падали на стол по одной: шлеп, шлеп, шлеп, — всего девять штук — по десять тысяч в каждой: