Мишка вернул меня к действительности, когда я рассматривал прибор с интригующим названием «Телефонное ухо».
— Скиф, ребята уже давно ушли.
— Что значит давно? Вчера?
— Сегодня, — хохотнул он.
— Хорошая штука. — Я обернулся к нему и указал на прибор. — В домашнем хозяйстве просто незаменимая.
— Не возражаю. Вещь, действительно, дефицитная. Если понадобится, могу одолжить.
— Спасибо. А зачем вообще все это? — я кивнул на стенд. — Пыль в глаза клиентам пускаешь?
— А что? Это разве запрещено действующим законодательством? — Мишка широко улыбнулся и снова превратился из сурового начальника Михаила Викторовича в друга-баламута Майкла.
— Чего только ни напридумывали в наше время. — Я покачал головой. — Коносуке Мацусита нашел бы с тобой общие точки соприкосновения…
— Это еще кто такой?
— Коносуке Мацусита?
— Да. Не рискну повторять за тобой имя этого Микки Мауса на японский манер.
— Ну, ты даешь, гроза частного сыска…
— И охраны, — подсказал Майкл.
— И охраны, — согласился я и закатил глаза. — Это знаешь ли — всему есть предел. Не знать такого человека…
— Верх невежества?! — поддакнул Мишка.
— В точку. Именно он, знаменитый японский разведчик-аналитик, известный всему миру, Коносуке Мацусита, беззастенчиво заявил: «На Западе совершают два смертных греха: сначала ищут то, что уже давно найдено, а затем покупают то, что можно иметь бесплатно».
— Имеется в виду промышленный шпионаж?
— В основном. Это, кстати, плюс ко всему, еще и закамуфлированный комплимент стране нашего детства — Советскому Союзу…
— А это почему?
— А это потому, мой недалекий друг, что СССР во всем мире считался, и по праву считался, вором… грубовато звучит… добытчиком промышленных секретов номер один. Зачем тратить миллионы на разработку, скажем, самолета, когда за тысячи можно спионерить все его чертежи…
— А «недалекий» это…
— Это в смысле близкий!
— Я так и подумал.
— Вот и молодец.
— Насчет самолетов. — Мишка многозначительно поднял указательный палец. — Не так все просто.
— Что именно?
— То, что ты говоришь. Сперли чертежи, склепали и летай. После катастроф «Ту-144», имеющего большое сходство с «Конкордом», все грамотные люди осознали глубокую порочность простого копирования. Когда выполнили анализ обломков, то он показал, что применяющиеся сплавы не обладали техническими свойствами, которые требуются для самолетов этой модификации.
— И что? Сделали выводы, поменяли сплав и до сих пор эти «тушки» летают. А что погибли люди… Плохо, конечно. Но когда у нас с этим считались? Правительство выразило невнятные соболезнования, и все на этом. Экономический эффект — о-го-го! Экономика должна быть экономной! Помнишь такой лозунг?
— Это да. — Майкл поднял руки, потянулся и, прикрыв рот ладонью, громко зевнул. — Не высыпаюсь в последнее время…
— Нельзя, Миша, работать на износ. Это есть неправильно, — назидательно произнес я. — Жалеть себя надо.
— Согласен. Сам о себе не позаботишься, никто не позаботится. А вообще: шпионаж, воровство, охрана, сыск, оборудование… Хренота все это. Знал бы ты, Скиф, в чем моя сегодняшняя основная задача…
— Как кого?
— Как директора и владельца охранного агентства.
— Это просто.
— Так считаешь?
— Угадаю с первого раза. Забьем?
— На что?
— Сто граммов и пончик.
— Без вопросов. — Майкл протянул руку.
Я ее одной рукой пожал, другой разбил:
— Твоя основная задача — мазать лоб клиента йодом, чтоб пуля не занесла в его бесценный мозг инфекцию.
— Вот и нет.
— Как нет?
— Не совсем так, мне же еще и о репутации фирмы думать надо…
— Если под таким углом посмотреть, то — красиво отмазаться, дабы не испортить имидж фирмы, когда выколупываешь свинец из тела, которое тебе заплатило за охрану.
— Пари ты проиграл, Жека.
— Почему?
— Однозначно.
— Докажи!
— Самое сложное, разгильдяй Скиф, — Майкл начал возвращать мне комплименты, — раздуть правильную смету и выбить максимум денег из клиента.
— А что, это проблемно? — удивился я. — Фантазии не хватает?
— С фантазией у меня все в порядке…
— Вот видишь. А дальше все просто: сложил все затраты, вычел их из валового дохода и получил чистую прибыль.