Костя прикрыл глаза и тяжело задышал. В голове проносился калейдоскоп воспоминаний: Жанна, гостиница, Лидочка, чертов девичник, Жаннины слезы… Он снова почувствовал отвращение к себе, но только кроме этого неприязнь к Миле.
— Гадина, — прошипел он. — Отвечай! Ты как-то причастна к тому, что случилось?
— Ты сам виноват! Я не заставляла тебя изменять невесте! Не я решила провести ночь с любовницей накануне свадьбы!
— Ты как-то связана с тем, что мы с Жанной расстались?
— Да! Да! Да!
Мила разрыдалась. Ей было страшно; Костя смотрел на нее с такой ненавистью, что хотелось испариться. Но все же она набралась смелости разом все решить. Сказал «а», говори «б». Признаваться, так во всем.
— Что. Ты. Сделала? — вопросил Костя.
— Викинг… Я люблю тебя… Я люблю тебя настолько, что хотела отступить, когда думала, что с Жанной ты счастлив. Но потом узнала, что ты продолжаешь спать с Лидочкой. Жанна не заслуживала этого обмана.
— Не смей прикрываться благими намерениями. Говори! Что ты сделала?
— Лидочка была девицей недалекой. Мне не составило труда узнать, в каком отеле ты с ней спишь, — шмыгнув носом, сказала Мила. — Я намекнула Жанниной подружке, что можно устроить девичник там, и эта дурында так загорелась идеей, что с радостью выдала ее за свою. А с Лидочкой мы вечно ругались. Я взяла ее на понт, что она не переспит с тобой, пока у твоей невесты девичник. Пожарную сигнализацию включил Антон.
— Какая же ты дрянь!
— Викинг, но как иначе я смогла бы тебя завоевать? Неужели ты не понимаешь, что все это я делала ради тебя! У меня же получилось! Ты смог полюбить меня, убедился, что я могу сделать тебя счастливым. Мы же будем такой счастливой семьей…
— Семьей?! Ты сдурела?! Я в жизни не женюсь на тебе! Я тебя презираю! То, что ты творила…
— Творила ради тебя! — Мила подлетела к Косте и хотела его обнять, но он оттолкнул ее так, что она отлетела на пол.
— Не прикасайся ко мне!
— Но, Викинг… Ты же любишь меня, а я люблю тебя! Какая разница, что было раньше.
— Ты меня обманывала.
— Неправда! Я интриговала, но никогда не обманывала. Все, что я тебе говорила, это правда. Ты увидел меня настоящую. Полюбил меня настоящую.
— Настоящую?! — взревел Костя. — Настоящая ты — это расчетливая стерва, которая идет к цели по головам! Настоящая ты — это эгоистка, не думающая о чувствах других!
— Прости меня… Пожалуйста, прости! Видит бог, я бы не пошла на это, но перепробовала все.
— А оставить меня в покое не пробовала? Ты мне противна! Ты насквозь пропиталась ложью и измарала в ней меня.
— Я никогда тебя не оставлю. Мне без тебя не жить!
— А мне не жить с тобой.
Костя развернулся и направился к прихожей. Мила бросилась за ним и попыталась ухватить его со спины, но он снова отшвырнул ее от себя, как надоедливого щенка.
— Не уходи, прошу тебя…
Мила больше не кричала. Со слезами на глазах, сидя на полу, она просила Викинга остаться. Но он даже не повернулся в ее сторону. Схватив куртку и шапку, даже не застегиваясь, Костя вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Мила с трудом поднялась с пола, посмотрела на бардак от несостоявшегося переезда и пошла в спальню. Все, чего ей хотелось, это прорыдаться. Прорыдаться, чтобы завтра снова отправиться в бой. Викинг любил ее, а значит, она сможет добиться его прощения.