Костя почти не спал ночью, размышляя о своей Малявке. За несколько месяцев ей удалось проникнуть во все уголки Костиной жизни, и теперь он не представлял себе, как быть без нее. Казалось, что Мила вышла в магазин или ждет его в своей квартире. Хотелось сорваться и поехать к ней, но Костя вспоминал ее липовую беременность и останавливался. Но что, если Мила не врала и действительно ждала от него ребенка? Тогда, наверное, он забыл бы все обиды и немедленно потащил Малявку под венец, чтобы сделать самой счастливой. Но ведь они предохранялись, и эта беременность возникла именно тогда, когда надо было Миле. Нельзя снова вестись на обман.
Электронные часы показывали половину пятого утра, а Костя так и не сомкнул глаз. Без Милы постель казалась совершенно неуютной. Он сходил в душ, вышел на кухню и разбил два яйца в сковородку, кинул рядом два ломтика бекона и включил кофеварку. Вскоре аппетитные ароматы наполнили кухню, но завтрак в одиночестве не лез в горло. Костя отправил яичницу в мусорку, посуду убрал в моечную машинку и стал собираться на работу.
Мила пришла в бюро тютелька в тютельку. Она надеялась, что Викинг будет ее ждать, и решила немного потянуть, но обязательно успеть к девяти, чтобы не дать ему возможности оштрафовать ее или сделать выговор. Как только она загрузила компьютер, возлюбленный шеф показался из своего кабинета.
— Явилась?
— Как видишь, — не отрывая взгляда от монитора, ответила Мила.
— Еще минута, и ты бы опоздала.
— Но я не опоздала, — поднимая глаза на Костю, сказала Мила и расплылась в улыбке. — А ты волновался за меня?
— Я волновался, что ты снова что-то удумала.
— Ничего, любовь моя, я ничего не удумала. А чуть не опоздала, потому что проезжала мимо одного магазинчика с очаровательными детскими вещичками. Он был еще закрыт, но я порассматривала витрину.
— Решила прикупить подарок племяннику?
Уходить Костя явно не собирался, и Миле это льстило. Он присел на край ее стола, кажется, ему было вполне удобно.
— Нет, милый, там была одежда для новорожденных. Присматривала вещички своему ребенку.
— Твоему выдуманному ребенку.
— Как хочешь. Пусть для тебя наш сын или дочка будут выдуманными. Мы не обижаемся на папочку.
— Будешь продолжать в том же духе — я отправлю тебя в обязательном порядке к врачу.
— Ты же сам вчера сказал, что не поверишь справке.
— Красовская, я отправлю тебя к психиатру.
— Знаете что, Константин Кириллович…
— Что?..
— Шли бы вы куда подальше.
Мила крутанулась в кресле и уставилась в монитор, словно там было нечто экстра важное. Костя только усмехнулся.
В обеденный перерыв Мила действительно отправилась в детский магазин. Утром она не смогла проехать мимо очаровательного костюмчика и теперь знала, что не успокоится, пока его не купит. Правда, одним костюмчиком у нее ограничиться не вышло. Мила всего третий день знала, что станет матерью, а ей казалось, что она ждет ребенка давным-давно.
***
Март подходил к концу, и апрель наконец напомнил москвичам, что пришла весна. Звон капели, яркое солнце, ручьи и лужи под ногами. Счастливая Мила спешила на работу с обеденного перерыва. Прошло три недели, как она узнала, что ждет ребенка, а сегодня на УЗИ она не просто увидела своего малыша, но и получила его первую фотографию. Конечно, там нельзя было что-то разобрать, но Фасолинка однозначно стала больше. Костя все так же отказывался верить Миле, и сегодня она решила покончить с его неверием и показать фотографию их крохи. По пути к бюро завибрировал мобильный, и она с удивлением отметила, что звонит Санчо. Давно они не общались.
— Алло.
— Мила, привет. Не отвлекаю?
— Нет, Санчо. Как ты?
— Хорошо-хорошо, но об этом потом. Я кое-что нарыл, — гордо сообщил напарник.
— Что-то стоящее? — воодушевилась Мила. В последнее время она часто думала о деле, которое бросила, и чувствовала вину за то, что не довела все до конца и подвела Санчо.
— Еще какое! На следующей неделе из Минска прилетает Лариса Петрова — известный борец за экологию. Она была одним из ярых активистов, требующих закрыть Байкальский целлюлозный комбинат. Совершенно случайно я узнал, что Аркаша не просто так начал заниматься расследованием. Это она была инициатором.
— Вот как?
— Да! Все сходится. За несколько месяцев до Аркашиной смерти его искала какая-то дама. Она хотела передать какие-то крайне важные сведения. Со мной она ничего обсуждать не захотела. Когда Аркаша появился, он увез эту даму на обед, а когда вернулся, сам на себя был не похож. Весь такой задумчивый… А на следующий день вдруг заинтересовался Иркутском.
— Интересно… — Мила остановилась перед входом в бюро и посмотрела на стеклянные двери. Она решила договорить с Санчо на улице от греха подальше. — Но почему ты так поздно вспомнил про эту Ларису Петрову? Ты хоть понимаешь, как это важно?
— Совсем из головы вылетело, Мил. А вспомнил я случайно. Она будет выступать с докладом на экологическом форуме, и наш журнал аккредитовался. На утренней планерке, когда назвали ее имя, я вдруг вспомнил об Аркаше.
— Ясно. А что за форум? Туда никак нельзя попасть?
— Можно, Мила! Я попросил, чтобы отправили меня, а с собой могу прихватить еще одного человека из редакции. Что ты делаешь в субботу в два дня?
— А я смогу пройти?
— Да, сделаю пропуск на твое имя, будто ты из «Нового времени», там покажешь только паспорт.
— Здорово, Санчо! Я буду! — радостно прокричала Мила и тут же осеклась. — Извини, мне пора бежать. Обед кончился.
— Пока.