Мила поспешила в бюро, она не хотела опаздывать, потому как Викинг то и дело находил поводы ее на чем-нибудь подловить. Последние три недели он словно ставил себе цель осложнить Миле жизнь: придирался ко всему, загружал работой, часто оставлял в бюро допоздна, при этом засиживался и сам. На все попытки Милы сблизится с ним в такие моменты отвечал одно и то же: «Прекрати свой спектакль с беременностью». Миле даже хотелось сказать, что никакого ребенка нет, чтобы Викинг ее не отталкивал, но она не могла. Мила обижалась, они снова ссорились и разъезжались по домам злыми как собаки.
Зайдя в фойе за пару минут до окончания перерыва, Мила увидела, как двери лифта закрываются. Она не могла потерять драгоценные минуты на ожидание лифта и со всех ног бросилась к нему, по пути крича, чтобы придержали двери. Только в самый последний момент чей-то начищенный ботинок оказался меж дверьми, и они разъехались в стороны.
— Спасибо… — выпалила Мила и подняла взгляд на соседа по кабинке. — Викинг?
— Тебя что-то удивляет? Я тоже имею право выходить в обеденный перерыв.
— М-м-м… И куда ходил?
— Тебя это не касается. Будь ты моей девушкой, ответил бы, а так… Я свободный мужчина.
— Ясно. Тогда я тоже не скажу, куда ходила, — Мила сложила руки под грудью и отвернулась.
— А я и не спрашиваю. Мне все равно, — пожал плечами Костя.
— Врешь! — разозлилась Мила и со всей силы хлопнула ладонью по кнопке «стоп».
— Красовская, что ты творишь? Мы опоздаем, — он оттолкнул Милу и снова запустил лифт, но Мила опять его остановила.
— Все равно, говоришь? Даже если я ходила обедать с мужчиной?
— Все равно.
— Даже если после обеда мы прогулялись по парку…
— По такой сырости прогулка была явно не из приятных, — криво улыбнулся Костя. Он ясно представил свою Малявку с другим, и захотелось придушить ее за это, но ревности он не показал.
— А потом договорились вместе поужинать…
— И не мечтай. Сегодня задержишься, — процедил Костя.
Он специально нагружал Милу работой, чтобы вечера она проводила в бюро под его присмотром. Так ему было спокойнее. Несколько раз Костя был уже близок к тому, чтобы послать к черту все обиды. Малявки ему дико не хватало. Но она продолжала изводить его игрой в беременность: демонстрировала купленные пинетки, обсуждала с бухгалтерией оформление декретного отпуска и выплаты на ребенка для матери-одиночки. И все равно Костя не мог поверить, что Мила в положении. Она совершенно не походила на беременную: никакого намека на токсикоз, все тот же идеальный макияж, красиво уложенные волосы, даже от высоченных каблуков Мила не отказалась. Разве это похоже на беременную женщину?
— Викинг, мне надоело постоянно задерживаться… — вздохнула Мила. — Давай прекратим эти подростковые игры. Ну да, я провинилась, но ведь, в конце концов, призналась и даже попросила прощения. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Давай закончим работу, как все нормальные люди, в шесть, поедем куда-нибудь поужинать, а потом ко мне? Вик-младший по тебе скучает.
Костя изумленно посмотрел на Милу. За последние недели он отвык от спокойной Малявки, ведь каждая их встреча напоминала поединок, и не последнюю роль в этом играло длительное воздержание. Он уже собирался ответить, но Мила заткнула его поцелуем. Костя поддался.
Целуя Милу, он забывал обо всем. Лифт стоял между этажами. Обеденный перерыв окончен. Наверху его ждет отец с какими-то документами. Плевать. Для Кости существовала только Мила.