Костя посмотрел на чаинки в своем чае. Они замерли в ожидании малейшего движения чашки, чтобы снова начать свой танец. Похоже на всю его жизнь — короткие мгновения спокойствия в потоке постоянного движения. Может быть, если бы он чаще останавливался, смотрел по сторонам, обращал больше внимания на близких, то давно бы понял, каким человеком является его отец.
— Простите, что пришел в такое время. Но я не мог не поговорить, — негромко сказал Костя и посмотрел на Дениса: — Ты все правильно делаешь. Правильно злишься. Я заслужил.
— Заслужи-и-л, — протянул Денис, скрестив руки на груди. — Моя сестра…
— Денис, — перебила его Алиса и покачала головой. — В это нам лезть нельзя. Сами разберутся.
— Сейчас мне не до твоей сестры, — поднимаясь из-за стола, сказал Костя. — И Элис права. Разберемся сами.
Костя собрался уходить, но, распахнув дверь, чуть не наступил на спящего на полу Димочку. Взрослые разговоры были очень интересными, но совершенно непонятными, поэтому он решил ненадолго прилечь. Прямо тут. Под дверью. Спать он не собирался, но сон его не спрашивал.
— Это что тут такое? — усмехнулся Костя и присел рядом со спящим ребенком.
— Я же его уложила, — вздохнула Алиса.
— Ну, бывает. По дяде Косте соскучился, а до меня не добежал и по пути заснул. Я уложу его?
Костя посмотрел на Дениса, потому что сейчас был важен именно его ответ. Денис легко кивнул. Костя подхватил Димочку на руки и понес в детскую, по пути слушая сонный голосок, рассказывающий про щеночка. Уложил малыша в постель, укрыв одеялом, он взял книжку, как всегда делала Мила, пока Димка жил с ними, и начал читать сказку.
— Хороший из него отец будет, — прошептала Алиса.
— Хм… — Денис нахмурился.
— Ну чего ты? Скажешь, я не права?
— Права-права. Отец он, может, будет и хороший, когда ребенок родится. Но мелкой нужен сейчас. Не нравится мне, что она одна живет. Даже Матвею не сказала.
— Погоди немного. Скоро Мила прекратит дурить: и расскажет все Матвею, и нормально поговорит с Костей. А не скажет, то обязательно что-то произойдет, и они сами все узнают.
— Главное, чтобы это «что-то» никому не причинило вреда.
Мила была совершенно разбита. Она даже не заметила, как добрела до дома, хотя дорога от бюро пешком заняла больше часа. За это время Мила успела несколько раз пожалеть, что все рассказала Косте, обидеться на него, простить и обидеться снова, пожелать всего самого плохого несчастному свекрушке и утонуть в жалости к себе. Случаются моменты, когда быть взрослой так надоедает и хочется стать слабой и беззащитной. У Милы не было рядом опоры или жилетки, в которую можно было бы поплакаться, но так и лучше. У ее слабости не должно быть свидетелей.
Только дойдя до дома и поднимаясь пешком на свой этаж, Мила осознала, как устала. Ноги гудели, и не терпелось скорее скинуть ботильоны. Она так и сделала, как только шагнула в прихожую. Сонный Вик выполз встречать хозяйку, но замер, заметив какие-то странные изменения на ее лице. А Мила, уже не сдерживая слез, уселась прямо на пол и стала растирать косметику по мокрым щекам.