— Набирай воду, брюнеточка, — прохрипел он.
— Зачем?
— Затем, что ты сейчас примешь ванну. Последнюю в своей жизни.
— Собираетесь меня утопить? Что вам с этого будет?
— Нет, брюнеточка, ты сама расстанешься с жизнью, — Череп достал из заднего кармана джинсов коробку с лезвием, а потом заткнул ванну и крутанул замысловатую ручку дизайнерского смесителя. — Вены нужно резать вдоль.
Мила чувствовала, как от страха барабанит сердце. Нужно было что-то придумать. Молить о пощаде такого субъекта бессмысленно. Она решила потянуть время. Этот тип создавал впечатление довольно болтливого человека, значит, можно было попробовать его разговорить.
— Почему вам нужно, чтобы я это делала? А если откажусь?
— Если откажешься, то придется разыграть проникновение в квартиру с целью ограбления, а ты подвернешься случайно и случайно словишь пулю в лоб! Но мне ни к чему шумиха вокруг убийства. Суицид никого интересовать не будет.
— Так было с Лидочкой, да? — догадалась Мила. — Это вы ее убили? Точнее, заставили повеситься? Поэтому заключение судмедэксперта говорит о самоубийстве?
— Ты умненькая… мне нравится… — растянулся в улыбке наемник. — С секретуткой было неинтересно. Она верещала, просила ее не трогать. Даже с петлей на шее умоляла поговорить с боссом, чтобы он ее пожалел. А не распускала бы язык — осталась бы жива.
— Кирилл Олегович нанял вас убить Лиду, потому что она знала про Иркутск? Теперь он хочет разделаться со мной?
— Бинго! Все так, все так… слишком ты любопытная.
Мила посмотрела в ванну, вода прибывала критически быстро. В кои-то веки она не радовалась мощному напору. Нужно было срочно что-то делать, и тут она поняла промах своего убийцы.
— Слушайте, вы сейчас лоханулись, — спокойно, как только могла, сказала Мила.
— Что?!
— Вы набираете холодную воду.
Сантехника в Милиной квартире была настолько дорогой, насколько сложной. С самого начала Мила руководствовалась исключительно эстетичным внешним видом, поэтому сама долго разбиралась, как работает смеситель. Естественно, Череп не сталкивался с подобным и даже не подумал, что набирает ледяную воду.
— Какой самоубийца заберется в такую ванну? — продолжила Мила. — Полиция сразу поймет, что вода не остыла, а была холодной, по моей ране. Да и кровь в такой воде скорее остановится…
— Вот как? — усмехнулся наемник. — Ты еще меня поучаешь?
Черепу нравился его заказ все больше и больше. Брюнеточка смела умничать, такого поведения он не встречал, особенно среди женщин. Конечно, ей не удалось его провести, изображая бесстрашную: ужас был написан на ее лице.
— Договориться, я так полагаю, вы не согласитесь? — промямлила Мила, чем только рассмешила мужчину.
— А что ты можешь предложить мне?
— Сколько вам платит Воронов? Я дам в два раза больше, мой отчим…
— Знаю! — рявкнул Череп, тут же прекратив смеяться. — Твой отчим мудак тот еще. А договариваться на том свете будешь!
Он ударил по смесителю, а потом рявкнул на Милу, чтобы она включила кипяток. Пришлось подчиниться. Горячая вода хлестала с такой скоростью, что минут через пять грозила стать вполне комфортной.
— Скажите, как вам удалось убедить Лидочку повеситься? Почему она согласилась, это же страшная смерть? — поинтересовалась Мила, присаживаясь на край ванны.
— Молчи, сучка! — вышел из себя Череп, чувствуя, что начинает терять контроль над ситуацией. Брюнеточка продолжала играть в Лару Крофт, и это стало раздражать.
— Но если мне осталось недолго, то что случится, если вы мне все расскажете? Пусть это будет моим предсмертным желанием.
— Я поставил ее перед выбором: повеситься самой или умирать долго и мучительно. Пришлось во всех подробностях расписать, как на живую вспорю ей брюхо и устрою совместный просмотр ее внутренних органов. Знаешь, брюнеточка, не все умирают от болевого шока, некоторые, истекая кровью, корячатся от боли, а отдать богу душу не могут.
Мила почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Чертово воображение в красках рисовало Лидочку со вспоротым животом. Было ясно, что медлить нельзя.