Кирилл Олегович достал из внутреннего кармана пиджака небольшой флакончик и брызнул несколько капель содержимого на носовой платок. Затем он поднес его к лицу Милы, и она поморщилась.
— Давай, просыпайся, — недовольно пробормотал он, глядя, как девчонка воротит носом. — Ну же, дрянь!
Мила проснулась и громко чихнула. В носу саднило от чего-то неприятного, а перед глазами все кружилось, но она сразу поняла, что не одна и кто стоит перед ней. Теперь Мила пожалела, что прогнала Алису, ведь Кирилл Олегович наверняка пришел закончить то, что не вышло у его шестерки.
— Боишься, — самодовольно заметил он, глядя, как она отчаянно сжимает край одеяла, словно это может защитить. — Успокойся. Я только поговорить. Будешь хорошо себя вести и слушаться, так и быть, сохраню тебе жизнь. Теперь ты понимаешь, что со мной не стоит шутить?
Мила кивнула. Ей было так же страшно, как днем, когда лысый наемник собирался ее убить. Кириллу Олеговичу она не верила. Если этот мерзавец говорил, что хочет только разговора, то подберет такие слова, которые окажутся болезненнее удара ножом. Так и было.
— Перейду сразу к делу. Если хочешь сохранить свою никчемную жизнь, выполнишь три условия. Первое — забудешь обо всем, что ты узнала про Иркутск, и больше не станешь лезть в это дело. Второе — ты уволишься из бюро и никогда больше там не появишься. И третье — оставишь в покое моего сына. Когда ты выбежала на дорогу, все выглядело так, будто ты специально решила броситься под колеса машины. Тебя считают суицидницей, и ты будешь поддерживать эту легенду. Не беспокойся, Матвей позаботится о том, чтобы тебя не упекли в дурдом, но с психологом, скорее всего, пообщаться придется. Ты меня поняла?..
Мила молчала.
— Мой сын здесь, в больнице, и утром наверняка заявится к тебе. Надеюсь, что это будет ваша последняя встреча. Он никогда не простит, что ты беременная бросилась под машину. Пользуйся этим, чтобы от него отделаться. Поняла меня?
Мила продолжала молчать, и тогда Кирилл Олегович схватил ее подбородок двумя пальцами и до боли сжал.
— Я задал вопрос, ты меня поняла?
Кое-как Мила кивнула. На ее глазах заблестели слезы, а губы задрожали. Кирилл Олегович отпустил ее подбородок и довольно хмыкнул.
— Молодец. Вижу, ты усвоила мой урок. В этот раз тебе повезло. Но если нарушишь хоть одно из моих условий, везение может тебе изменить.
Кирилл Олегович направился к двери, но на пороге задержался. Ему доставляло истинное удовольствие видеть эту дрянь сломленной, раздавленной, запуганной. Он повернулся к ней и широко улыбнулся.
— Не с тем ты удумала тягаться, девочка. Никаких шансов у тебя не было. Я победил.
Глава 30. Что скрывает ложь
Нокдаун — это ситуация, при которой во время единоборства один из противников теряет равновесие и касается пола тремя точками опоры. В таком случае рефери производит отсчет, и если, когда он досчитает до десяти, боец не поднимается, судья объявляет нокаут. Кирилл Олегович нанес Миле сокрушительный удар, после которого она не смогла подняться, чтобы продолжить бой.
Когда Воронов-старший ушел, Мила не сомкнула глаз. Она равнодушно смотрела сквозь серый тюль, как ветер гнет голые ветки деревьев. За ними был виден другой корпус больницы, где в одном из окон горел свет. Там Мила видела девушку в белом халате, которая перебирала папки на верхней полке шкафа. Скорее всего, у нее было ночное дежурство, и, чтобы не заснуть, она нагрузила себя работой. Мила подумала, что через полтора месяца, когда деревья покроются листвой, того больничного корпуса не будет видно…
Рано утром, сразу после осмотра врача, к ней в палату постучалась Алиса. Она выглядела уставшей, и Мила сразу поняла, что подруга ночевала в больнице.
— Ты не уехала домой?
— Нет, нам разрешили переночевать в пустой палате, на случай, если тебе что-нибудь понадобится.
— Вам? Денис с тобой?
— Нет, они с Матвеем уехали вечером. Не беспокойся, твоего котенка забрали. Кстати, квартира была не заперта…
— Я не хочу об этом говорить, — отрезала Мила и отвернулась.
— Мы тебя очень любим и хотим помочь.
— Знаю, я тоже вас люблю, но не готова обсуждать то, что случилось.
— Полиция посмотрела запись с регистратора и…
— Я же сказала, что не хочу это обсуждать! — процедила Мила, и Алиса вздрогнула от ее тона. — Алиса, что произошло, то уже не изменить. Я хочу все забыть.
— Ладно, прости…
— Извини, я не хотела быть резкой… Так если ты была здесь не с Денисом и не с Матвеем, то с кем?
— Ты же сама знаешь, — Алиса улыбнулась и взяла Милу за руку. — Костя примчался сюда сам не свой, он почти до рассвета сидел возле палаты. Доктор рассказал ему о… о том, что ты не врала. Милая, ему очень плохо. Он любит тебя и ждет не дождется, чтобы сказать это, глядя тебе в глаза.
— Он может ждать, сколько хочет. Я его видеть не хочу.
— Но… Ты же любишь его. Да, он рассказал, как обидел тебя, но очень раскаивается. Дай второй шанс вашим отношениям. Тебе же самой будет лучше рядом с ним.
— Ошибаешься. Я больше не хочу быть с Костей. И дело не в обиде. Просто я поняла, что ошибалась. Я не люблю его.
— Что такое ты говоришь? Ты же с шестнадцати лет…
— Именно поэтому. Влюбилась в него подростком и жила этим безумием, но я излечилась. Алис, между мной и Костей все кончено раз и навсегда.