Он установил замедленную скорость и приблизился к монитору, будто это могло помочь рассмотреть детали: вот машина поворачивает на улицу, вот выбегает Мила, она смотрит прямо перед собой и даже не поворачивает головы, она не видит машины!
— Твою мать! Идиоты! — громко выругался Костя и ударил ладонью по столу. — Она не бросалась под машину! Кретины! Она ее даже не видела!
Он встал с кресла и стал прохаживаться по кабинету. Хотелось выпить глоток коньяка, но потом нужно было за руль. Костя поднял все еще висевшую трубку, сбил вызов и набрал секретаршу:
— Сделайте мне двойной эспрессо, Виктория.
Хотя бы кофе, горечь которого сейчас будет кстати. Костя снова сел за свой стол и отмотал запись назад. В момент, когда в кадре появилась Мила, он нажал на паузу и стал внимательно всматриваться в свою Малявку. Только сейчас он заметил то, чего не видел раньше и на что не обратили внимание полицейские: у Милы была поранена рука. Блузка на рукаве в районе плеча была порвана ровной линией и испачкана кровью, словно по ней полоснули ножом. Конечно, запись была не самого высокого качества, но рану можно отчетливо рассмотреть даже с монитора компьютера.
Костя вскочил с кресла и вылетел из кабинета, чуть не сбив на пороге Викторию с чашкой кофе. Даже не оглянувшись на опешившую секретаршу, он крикнул, что уезжает по срочному делу и не вернется.
— Константин Кириллович, но у вас же встреча с Кореневым через час! — Виктория засеменила за боссом, пытаясь не расплескать его кофе. — И ваш эспрессо.
— Встречу отмени, ни с кем не соединяй, сама мне не звони, а кофе выпей, — выпалил Костя, и двери лифта закрылись, скрывая от него напуганное лицо секретарши.
У него смешались все чувства: страх, радость, злость, боль, но разбираться в себе не было времени. Главное — он получил доказательство, что Малявка врала! Конечно, его Мила никогда не поступила бы так, как сказала ему и психотерапевту. Случилось что-то очень серьезное. Мила пыталась от кого-то убежать и в итоге попала под машину. Теперь она врет всем вокруг, но почему? Боится, что ей навредят?!
Костя сел в машину, со всей силы ударил по рулю и громко выругался. Если Милу преследовали, и сейчас ей страшно сознаться в том, кто это был, если она так старательно отталкивает от себя того, кого любила с шестнадцати лет, то лишь один человек мог за всем этим стоять — его отец. Костя завел машину и выехал на шоссе. Он ехал к Миле с твердой уверенностью, что защитит свою Малявку, и ей больше не придется никого бояться.
Глава 31. Одна ночь для двоих
Незаконное проникновение в жилище является уголовно наказуемым деянием. За указанное деяние, совершенное против воли субъекта, пребывающего в помещении, предусматривается наказание от простого денежного взыскания до ареста на три месяца. Статья 139 Уголовного Кодекса Российской Федерации.
По дороге к Миле Костя размышлял про себя, какое именно наказание будет логичнее впаять ему за то, что он собирался совершить. Он был уверен, что Малявка не впустит его в дом, поэтому решил явиться к ней, не спрашивая разрешения. У него все еще был ключ от ее квартиры. Пару раз за время их разрыва он пытался его вернуть Миле, но все равно потом находил ключ у себя на столе. Сейчас Костя благодарил судьбу за то, что Малявка была так настойчива.
Он припарковался у другого конца дома, чтобы Мила из окна не увидела его машину, и со всех сил рванул к ее подъезду. Внутри него все горело от желания скорее увидеть Малявку и сказать, что ему известна правда. Костя не стал дожидаться лифта — перепрыгивая через две ступеньки, он побежал наверх. Он остановился только у двери, отдышался и прислушался. Ничего. Но если Милы нет дома, то тогда Костя ее дождется. Он открыл дверь, вошел в прихожую и сразу увидел на полу туфли, в которых она была сегодня: значит, Мила здесь. Теперь Костя услышал негромкую музыку, доносящуюся из спальни. Он разулся и направился туда, но замер на пороге.
Мила лежала на кровати, свернувшись калачиком и прижимая к груди маленькую распашонку. Ее волосы разметались по подушке, а тушь размазалась по бледным щекам. Она плакала, а потом, когда силы кончились, уснула прямо так — в одежде и с косметикой на лице. Сейчас Костя видел свою Милу, истерзанную переживаниями и болью, настоящую, а не прячущуюся за маской холодности и безразличия. Ему захотелось уберечь Малявку от всего на свете, подарить ей мир, спокойствие, любовь. Он лег рядом и притянул ее к себе. Мила сквозь сон не поняла, что случилось, она горько всхлипнула, и снова по ее щеке покатилась слеза. От этого она и проснулась.